Большое жизненное интервью легендарного игрока и тренера — к его юбилею.
27 февраля Сергею Семаку исполняется 50 лет. Мы решили вспомнить, каким Сергей Богданович был в разные десятилетия жизни и карьеры. При этом вспоминали не только, вернее, не столько вехи, сколько что он чувствовал, о чем думал и мечтал.
От 1 до 10: средний ребенок в семье, Беланов с Марадоной и «Песня года»
— В одном из интервью, отвечая на вопрос «Кем хотели стать в детстве?», вы сказали, что сначала — космонавтом, потом футболистом. Но как произошел переход от одного к другому — не помните. Может быть, сейчас попробуем восстановить?
— Я родился и рос в то время, когда космонавтика была мечтой очень многих мальчишек. А стать футболистом — желание более земное. Но не думаю, что был какой-то резкий переход. Обе мечты шли параллельно: просто одна далекая, как сияние звезды, а вторая — рядом, ее можно попробовать осуществить.
— Каким вы были в детстве?
— Насколько помню и знаю из рассказов родителей, достаточно спокойным. Редко плакал или вредничал. Семья большая, и среднему ребенку было отведено понятное место — есть младшие, есть старшие (улыбается).
— Мы спросили у нейросети, каким Сергей Семак был в десять лет. Ответ: уже тогда нацелен на профессиональную карьеру, обладая задатками будущего лидера и капитана. Согласны?
— Возможно. Насколько я могу судить по своим детям, до семи лет ты полностью погружен в свою атмосферу — семья, родной дом. В первом-втором классе школы уже потихонечку отрываешься от родителей, у тебя начинают формироваться другие привычки, появляются друзья. К десяти годам мы уже постоянно играли в футбол. Со старшим братом нас ставили в разные команды, и каждый был лидером своей. Чаще проигрывал я, потому что брат играл лучше.
— При этом вы очень хорошо учились.
— Понимал, какая ответственность перед родителями, которые сделали все, чтобы у нас было счастливое детство.
— Главное событие мире спорта для вас в десять лет?
— Это 1986 год, а значит, чемпионат мира по футболу в Мексике. Как и многие мальчишки, болел футболом, а тут такой невероятный турнир!
— Сборная СССР и Марадона — они привлекали внимание больше всего?
— Их можно и нужно разделить. С одной стороны, очень переживали за нашу команду, в которой в том числе феерил Игорь Беланов — он провел потрясающий турнир. Ну и Аргентина с Марадоной, который был кумиром очень многих мальчишек.
— Если не секрет, что слушали в то время?
— То немногое, что было тогда доступно из музыки — это по сути программа «Песня года» на телевидении. Но в основном хоккей и футбол смотрели. Или крупные турниры по фигурному катанию. Еще балет «Лебединое озеро» показывали.
Что касается радио, то на память приходит гимн по утрам и сигналы точного времени в 15:00, когда говорили: в Москве три часа дня, в Петропавловске-Камчатском полночь — это очень хорошо из детства запечатлелось (улыбается). Если называть исполнителей, то всплывает имя Валентины Толкуновой, позже Валентины Легкоступовой. А еще «Песняры» и другие ВИА, которые набирали популярность в то переходное, если можно так сказать, время. Но вообще никогда не отличался любовью к музыке как таковой. Послушать люблю, но меломаном не являюсь
От 10 до 20: Бесков, Сенна с Простом и перестройка
— О чем мечтали в это время?
— Мечта уже обрела конкретные формы — хотелось стать футболистом. С первого раза не поступил в спортинтернат, хотя, как оказалось, приехал раньше, когда моих ровесников еще не набирали. Обо мне уже знали и ждали на следующий год. И все равно очень расстроился, что не взяли сразу. Я человек сомневающийся, но если принято какое-то решение — отступать некуда, остается только работать для достижения цели. Что я и делал. В общем, с одной стороны стремился к мечте, а с другой стороны, вокруг масса событий, которые тогда происходили в нашей стране. От начала перестройки до распада СССР и разделения его на отдельные государства, которые до этого были одной дружной командой — скажем так.
— Какое событие в карьере в 10-20 лет назовете главным?
— Во-первых, приход в мою первую профессиональную команду — «Красную Пресню», впоследствии ставшую дублем «Асмарала». Главную команду тогда тренировал Константин Бесков. Для меня, простого мальчишки на тот момент, все это стало пределом мечтаний. Следующий шаг, безусловно — переход в ЦСКА. Большая и важная часть карьеры.
— Главное событие в жизни в это десятилетие?
— Достаточно рано уехал из дома — в 12-13 лет. В принципе, всегда жил достаточно закрытой жизнью, но и хотелось иметь большую семью, много детей. В итоге в 19 уже женился. Достаточно рано по нынешним меркам, да и по тем временам тоже. Хотя в целом для мужчины это нормальный возраст. 18 лет исполнилось — значит, можешь принимать решения и нести за них ответственность.
— Есть ли что-то такое, что бы сейчас посоветовали себе из 2026 года?
— Нет. Что прошел со всеми ошибками и изменениями в жизни — то прошел. И не могу сказать, что о чем-то жалею. Да, какие-то нюансы, касающиеся больше личного, может, есть. Но в целом — не стал бы ничего менять.
— Самые яркие события в мире спорта этого десятилетия вашими глазами?
— Конечно, Евро-88 — наиболее близкое мне событие. И одно из самых значимых для нашего футбола, стоит особняком (сборная СССР дошла до финала турнира — прим. «Матч ТВ»). Если говорить о других событиях и людях, то их целая россыпь. Майкл Джордан и Айртон Сенна, например. Старались по возможности не пропускать противостояние Сенна — Прост в «Формуле-1». Это были гонки, в которых еще присутствовала романтика, мастерство пилота играло более значимую роль, нежели оснащенность автомобиля. Как и в футболе во многом. Сейчас спорт изменился — он ассимилируется с бизнес-проектами, коммерческой составляющей. Но таков его путь развития, от этого никуда не денешься.
— Ваши 10-20 лет — это еще и лихие 90-е. Как вы их воспринимали?
— Слава богу, затронули по касательной. Все-таки жизнь спортсмена такова, что ты в основном сосредоточен на тренировках — свободного времени практически не оставалось. Даже чтобы просто выбраться куда-то с базы. Хотя, конечно, вспоминается, как по стадиону «Красной Пресни», на котором мы тренировались, танки ездили. А буквально в ста метрах — Дом правительства, который в народе называют Белый дом, там происходили небезызвестные события. Отложилось в памяти. Но это была молодость, поэтому не испытывали какого-то страха за жизнь или каких-то особых переживаний. В общем, воспринимаю 90-е как часть истории и той эпохи, что сейчас осталась где-то там в воспоминаниях.
От 20 до 30: Ларионов, Лесков с Чеховым и семья
— В 20 лет задумывались, что ждет впереди?
— Никогда не было дара предвидения (улыбается). По-прежнему мог о чем-то мечтать. Но далекоидущих планов не строил.
Кстати, впоследствии мне посчастливилось познакомиться и потом быть в дружеских отношениях с Игорем Ларионовым. Чему я безмерно рад, хотя в свое время даже представить не мог, что жизнь сведет с таким человеком и другими выдающимися людьми и спортсменами.
Тогда я занимался своим делом и был полностью в него погружен. В том же футбольном ЦСКА произошли перемены — если поначалу, когда я только пришел, было больше опытных ребят, то к 20 годам подтянулась молодежь. Вместе в ЦСКА, в молодежную сборную ездили. Эти времена сейчас воспринимаются как период романтики в футболе. Пусть мы тогда ничего не смогли выиграть, но наш юношеский азарт вспоминается с большим удовольствием.
— В 2003 году, то есть в 27 лет, вы сказали: «За рубежом бывает так: команда проиграла, а через полчаса из раздевалки слышен смех. У нас же в таком случае чуть ли не до следующего матча никто друг с другом не разговаривает, чувствуется напряжение. У нас другой менталитет, но он начинает меняться». Поменялся в итоге?
— Значительно. На память приходят много моментов, когда мы играли с зарубежными командами. Они умели переключаться: страсть, желание, спортивная злость в игре и абсолютное дружелюбие после матча. Встречи, конечно, разные бывают. После некоторых отходишь дольше, и делать это сложнее.
Но если мы говорим о среднестатистическом матче, то сейчас и у нас поколение в этом смысле изменилось. Уже нет такого, что после неудачи кто-то скажет: так, заезжаем на базу и неделю там сидим-готовимся, но при этом семь дней никто ни с кем не разговаривает. Сборы и двухразовые тренировки между турами — может, на каком-то этапе это и было хорошо. Но в наше время мы видим, насколько футболисты способны продлить свою карьеру. В межсезонье в тренировочных лагерях семьи могут быть где-то рядышком. Так работать легче, прежде всего в моральном плане. В этом больше плюсов, чем минусов.
— Вы тогда же сказали, что не всегда получается быстро забывать поражения, зато победы сразу уходят из памяти. Почему вы так с победами?
— Сложно сказать — наверное, просто так устроен. Вот, например, если бы вы меня сейчас о них спросили, задумался бы: а какая из них более важная или запоминающаяся? Просто все не очень хорошее, к сожалению, дольше остается в памяти. Может быть, это специфика моего мозга. Поражения сразу вспомню, а победы буду долго перебирать и вытаскивать из памяти, чтобы какую-то выделить. Но, возможно, это потому, что хорошего больше. И это хорошо (улыбается).
— Главное событие в карьере от 20 до 30 лет?
— Первое чемпионство с ЦСКА в 2003 году. Мне кажется, очень долго к этому шел. Поэтому событие оказалось очень важным и запоминающимся. Потом выступление в Лиге чемпионов. Когда мы из турнира вылетели, команда отправилась в Кубок УЕФА и выиграла его, но я уже перешел в «ПСЖ». Тем не менее, для ЦСКА и всего нашего футбола это стало выдающимся достижением. Как и потом победа «Зенита» в Кубке и Суперкубка УЕФА. А чуть позже сборная дошла до полуфинала ЕВРО-2008. На сегодня получается, что это тот период, когда наш футбол был на самом высоком уровне. Причем какое-то время отсутствовал лимит на иностранцев, но было достаточно много сильных российских игроков.
— Самые важные события в жизни за эти 10 лет?
— Семья и дети. Это всегда, безусловно, на первом месте, если мы говорим о житейских и сугубо человеческих вещах. Вообще, всегда на первом месте будет вера, а в быту — семья.
— Что читали в те годы?
— Бывают времена, когда читаешь больше, а когда-то меньше. Сейчас еще аудиокниги можно слушать. Но если говорить глобально, то Лесков и Чехов — это наша классика. Причем, с возрастом начинаешь понимать и ценить ее больше. Все-таки если произведения, похожие на «Мастера и Маргариту» Булгакова, ты взял в руки в 13-14 лет, а потом перечитываешь в зрелом возрасте — ощущения и восприятие, конечно, совсем другие.
От 30 до 40: Гус Хиддинк, Дидье Дешам и грустный праздник
— Вы уже упомянули ЕВРО-2008 как одно из важнейших событий в карьере. Перед турниром Сергей Семак сказал: «Не знаю, почему капитаном команды выбрали именно меня». И даже не предполагали?
— Предположения можно строить какие угодно, конкретных мыслей на эту тему нет и сейчас (улыбается). На тот момент я был уже достаточно опытным и возрастным игроком. И даже попадание в расширенный список игроков, которые будут готовиться к турниру, стало для меня приятной неожиданностью и большой радостью. Уже, кстати, строил планы, как проведу отпуск. А что вызовут — и в мыслях не было. Но вызов пришел, я, конечно, поехал. Хотя до последнего не понимал, попаду ли в окончательный список. В профессиональном плане получилось исполнение еще одной мечты.
— Через десять лет после ЕВРО-2008 Гус Хиддинк сказал про ваше капитанство: «Он понимал мои идеи, транслировал их партнерам. Лучше всех разбирался в тактике. Таким игроком был Дидье Дешам, и на него был похож Сергей Семак».
— Любому подобное приятно слышать, особенно от такого человека, который смог добиться столь значимых успехов, и не только со сборной России. Они говорят о профессионализме и человеческих качествах Гуса Хиддинка. Он прекрасный человек и психолог. Знает, что нужно команде. И своим отношением к игрокам, к работе заслужил называться легендой. Величайший тренер из тех, с кем мне посчастливилось работать.
— Ваша цитата из 2011 года, вам 35 лет и вы уже футболист «Зенита»: «Волнуюсь перед каждой игрой. Будь иначе, уже искал бы другую работу». Главный тренер «Зенита» Сергей Семак волнуется сейчас в 11 раз больше?
— Сложно оценить, во сколько раз и как это измерить. Но, конечно, да. Чувства, которые проживает игрок до, во время и после игры, несопоставимы с тем, что выпадает на долю любого тренера, который руководит командой.
— ЕВРО-2008, переход в «Зенит» и чемпионство с ним, окончание карьеры игрока, начало тренерской карьеры — все это вошло в десятилетие от 30 до 40. Какое-то одно из этих событий можно выделить как главное?
— Наверное, все же чемпионат Европы. Окончание карьеры — это грустный праздник, который случается с каждым (улыбается). А вот стать частью ЧЕ или чемпионата мира — это очень здорово. Тем более когда ты этого уже не ждешь.
— Считается, что у обычного человека 30-40 лет — непростой период. У кого-то кризис среднего возраста, кто-то начинает считать себя сильно постаревшим. Как это было у вас?
— Точно было не до этих рефлексий. Их нет и сейчас — всегда есть чем заняться, а свободного времени, чтобы о таких вещах думать, пока нет.
От 40 до 50: «Уфа», «Зенит» и роль отца
— 40-й день рождения вы встретили в качестве помощника главного тренера «Зенита» и сборной России. А под конец того года Сергей Семак — главный тренер «Уфы». И снова ваша цитата: «Моя доброта заканчивается там, где наглость переходит границы». Такое часто с тех пор случалось?
— Могу и сейчас подписаться под этой фразой, благо мои убеждения не слишком часто или не слишком серьезно меняются. Что касается вашего вопроса — бывает, но очень-очень редко. И потом, это эмоциональная составляющая, которая быстро утихает.
— Когда вы учились на тренера, то сказали: «Надо понять: мое это или нет. И тогда уже принимать решение, работать тренером или нет». Когда поняли, что все может получиться?
— В «Уфе», конечно. Для меня это был важный переход для того, чтобы понять, на что способен. И прочувствовать, что это такое — главный тренер. Переосмысливаешь отношение к игре по сравнению с тем, когда был футболистом. Все игроки, кто попадает в тренерский штаб, начинают смотреть на игру по-другому. Примеров тому очень много: человек, будучи футболистом, обижается на тренера, проходит время, сам становится тренером — и мнение о той или иной ситуации у него меняется на абсолютно противоположное. Иными словами, тренер видит картинку в 3D и под разными углами. А какие-то аспекты совсем по-другому, нежели будучи игроком. Так вот, моя работа началась в «Уфе», естественно, было не так просто. Но в целом я сразу ощутил, что это такое.
— Если не секрет, в какой момент?
— На первом сборе мы жили в ста метрах от моря. Но дошли до него где-то день на девятый (улыбается). Думаю, с таким расписанием сталкивается каждый начинающий главный тренер. Это безостановочный ритм. Моя работа тренером и вообще мой путь начались достаточно давно со слов человека, который очень важен для меня. Работаю, по сути, по тому благословению и по послушанию. Так и началась моя тренерская карьера, которая продолжается до сих пор.
— Правильно ли мы поняли, что вы советовались с этим человеком?
— Да. Переезд в Санкт-Петербург был важным для моей семьи, в том числе с точки зрения этого знакомства и воцерковления. Сложно сказать, что после этого началась другая жизнь. Тем не менее, это важные в ней вехи, которые жирной линией делят ее на две части.
— Роль отца, дедушки и главного тренера — насколько они похожи?
— В чем-то футболисты тебе, конечно, как дети, которые тоже бывают разные. Но должность главного тренера — это гораздо больше ответственности. А еще это, прежде всего, публичность. Ведь роль отца незаметна.
Самое же главное в жизни папы — научить наших детей быть добрыми. Вложить в них зерно доброты. А что будет дальше, настолько они будут успешны, востребованы — это уже второй вопрос. Если человек добрый, значит, он что-то сделает в этой жизни.
— Заключительный вопрос. День рождения — это момент, когда надо остановиться и бросить взгляд назад, или это повод построить планы на будущее?
— Сейчас ничего не чувствую и понимаю, что это просто красивая цифра, которая в глобальном масштабе делит жизнь пополам. При этом, может быть, большую ее часть ты уже оставил позади — мы этого не знаем. Хотелось бы, чтобы вторая часть была больше ориентирована на духовные цели, которые более важны в жизни.
«Зенит» в первом матче после возобновления сезона сыграет в Санкт-Петербурге с «Балтикой». Матч 19-го тура МИР РПЛ смотрите 27 февраля с 19:00 мск на телеканалах «Матч ТВ» и МАТЧ ПРЕМЬЕР, а также на сайтах matchtv.ru и sportbox.ru.
