«Нет другой цели, кроме как вернуться в РПЛ. Все должно быть этому подчинено». Интервью тренера «Нижнего Новгорода» Гаранина

Вадим Гаранин в большом интервью «Матч ТВ» вспоминает, как возглавил «Нижний Новгород», рассказывает о новых руководителях клуба, возможном повторении пути «Акрона» в Кубке России и фильме «Жмурки».

Новый сезон в российском футболе «Нижний Новгород» начал в Пари Первой лиге. С приходом нового руководства клуб серьезно обновил состав команды, благодаря чему нижегородцы считаются одними из главных претендентов на чемпионство в лиге и возвращение в РПЛ. После десяти туров клуб с 25 очками возглавляет турнирную таблицу.

Корреспондент «Матч ТВ» встретился с главным тренером «Нижнего Новгорода» Вадимом Гараниным и обсудил:

• как Гаранин возглавил клуб;
• что было бы с клубом, если бы не пришел новый инвестор;
• почему «Нижний Новгород» пропускает слишком много голов для лидера Первой лиги;
• любимый фильм Вадима;
• дебют Алексея Батракова за национальные сборные при Вадиме Гаранине;
• что помогло Батракову стать топовым футболистом.

«Прекрасно понимал, что в «Нижнем Новгороде» тяжелейшая ситуация. Посчитал в тот момент, что смогу помочь»

— Можете вспомнить, когда получили предложение от «Нижнего Новгорода» возглавить клуб?

— После игры со «Спартаком» [встреча 27-го тура РПЛ прошлого сезона состоялась 26 апреля и завершилась поражением нижегородцев со счетом 1:2 — прим. «Матч ТВ»] раздался звонок. Спросили, есть ли желание, силы прийти в такой ситуации, потому что было принято решение, что убирают тренера [Алексея Шпилевского — прим. «Матч ТВ»]. Независимо от того, придет или не придет Гаранин. Конечно, я прекрасно понимал, что тяжелейшая ситуация. Посчитал в тот момент, что смогу помочь.

— Инициатором был Антон Евменов?

— Звонил спортивный директор. Понятно, что само решение зависело от других людей: прежде всего, от губернатора [Нижегородской области Глеба Никитина — прим. «Матч ТВ»].

— Один из руководителей вашего бывшего клуба в Медиалиге Станислав Малиев говорил, что вы не уйдете от них до конца сезона.

— Это было предложение из РПЛ. Потом я общался с Михаилом Литвиным, основателем команды, он понимал, что такие предложения бывают нечасто у любого тренера.

Безусловно, тяжело, когда какое-то дело не доделано. Потом я видел интервью после того, как Lit Energy [клуб, который ранее возглавлял  Гаранин — прим. «Матч ТВ»] вылетел из плей-офф в Медиалиге, Миша сказал, что причина в уходе главного тренера.

В тот момент любой амбициозный человек согласился бы на такое предложение от «Нижнего Новгорода». Изначально мы обсуждали тему, что если появляется какой-то вариант, то это нормально. Сейчас лидеры медиафутбола гораздо квалифицированнее многих команд в профессиональных лигах. Мы тренировались в спортивном городке в «Лужниках» с мая по конец октября, на замечательном натуральном поле. И питание, и экипировка, и логистика — все на высочайшем уровне. Скажем так, дилетанты обсуждают Медиалигу как какой-то цирк, игрушку. Такого там нет сейчас.

— А с какой лигой можно сейчас сравнить команды Медиалиги по уровню? «Буфер» Второй лиги?

— Сейчас были матчи Кубка России. Кто-то скажет, что клубы Медиалиги проиграли командам из Второй лиги «Б», кто-то —  клубам из дивизиона «серебро». Безусловно, основные команды, которые ставят высокие цели в Медиалиге, очень конкурентоспособны. Туда сейчас приходят ребята, которые могли бы играть и в Первой лиге. В Медиалиге сейчас 90% футбола и лишь 10% медийности. Это не нравится кому-то из медийных людей, потому что изначально лига создавалась для другого, но сейчас футбольного там огромное количество. Ключевой пример, чтобы вы понимали: на матч Lit Energy против 2Drots в Медиалиге прошлым летом на новый стадион в Минске пришло 23 тысячи болельщиков. На игре сборных России и Белоруссии, за несколько месяцев до нашей игры, было более 21 тысячи зрителей.

Я нисколько не жалею, что этот период в моей карьере был. Разговаривал со многими футболистами, которые приходили в Медиалигу. Говорил им, что они еще могут выступать в профессиональном футболе, а они говорят, что в медиафутболе профессионального больше. Организация самих турниров, игровых дней — это очень круто, это нравится и футболистам, и болельщикам, и семьям игроков. Клоунства там практически нет.

— До прихода в «Нижний» вы три с половиной года не работали в РПЛ. Не было ли мыслей остаться в Медиалиге, чтобы дождаться предложения от клуба из той же Первой лиги?

— Нет. Как можно отказываться от предложения из РПЛ? Даже в той ситуации, в которой команда находилась. И с точки зрения психологии, и положения в турнирной таблице. Когда я пришел в «Нижний», в первую неделю видел ребят безэмоциональными, с опущенными руками. Можно красиво говорить, что они — профессионалы, что нужно в каждом эпизоде доигрывать. Но они живые люди. Ситуация была тяжелая, но я нисколько не жалею.

Единственная заноза, которая прямо засела — матч против ЦСКА, два пропущенных мяча в концовке при том преимуществе, которое мы имели. Даже не при игровом преимуществе, а по тем же голевым моментам, в переходных фазах. Это был бы ключевой момент в борьбе за стыки. Мы понимали, что переходные матчи — единственное, до чего мы могли дойти в той ситуации, которая была.

— Ощущали негатив в свой адрес? Вы работали в Медиалиге, из-за этого у многих был некоторый скепсис.

— Я не подписан ни на какие каналы. Быть может, это неправильно. Даже работая в Медиалиге, я ни на кого не подписывался, кроме нашего внутреннего канала. Я приходил трудиться. Есть хорошая фраза: «Если про тебя говорят, значит, ты чего-то стоишь». Если про тебя не говорят, значит, ты никому не нужен и не интересен. Безусловно, в жизни много гадости, много подлых людей. Но хороших гораздо больше, и мы работаем и живем для них. Прекрасный момент, когда в игре против «Волги» после удаления я поднимался на трибуну к болельщикам, все люди поддерживали и говорили, что верят в нас, не было никакого негатива.

— А как информацию узнаете, если не подписаны ни на какие каналы?

— Все равно смотрю различные спортивные сайты. Если вижу интересный заголовок, то открываю, если не интересно, то не открываю.

Просто можно нарваться на какую-то гадость. Когда видишь сильных людей, профессионалов, например, в тренерском штабе, а про них пишут гадости, понимаешь, что от всей этой помойки хочется абстрагироваться и жить своей работой, больше думать о футболистах, чем о каком-то негативе. Хотя даже если ты абстрагируешься, все равно что-то услышишь, да еще и неадекватное и необъективное. Незачем тратить нервные клетки, которые лучше оставить для работы.

«Если бы не пришел новый инвестор, то, скорее всего, команды бы не было»

— Ваш контракт был рассчитан лишь до конца сезона. Почему в тот момент не хотели обговорить более длительный срок соглашения?

— Мне сразу поставили такие условия. Мог соглашаться или не соглашаться, это были бы уже мои проблемы. Я посчитал, что стоит попробовать, прекрасно понимая, чего ждут от команды болельщики и все люди, которые переживают за «Нижний Новгород».

— Вы сказали, что видели ребят с опущенными руками. А в каком состоянии в целом были игроки, когда вы пришли в клуб?

— Наверное, про опущенные руки сильно сказано. Чувствовалась какая-то безэмоциональность, но ни в коем случае не безразличие. Давила ситуация, что много игр без побед, в некоторых матчах можно было тоже брать очки.

Например, на первой тренировке мы дали игровое упражнение в малых группах, и я видел, как сильные футболисты не могли сделать две-три передачи. По таким деталькам было понятно, что ребят надо встряхнуть, эмоционально подзарядить, это нормально. Надо было дать новый эмоциональный фон в той ситуации, какую-то поддержку для того, чтобы ребята чуть больше поверили в себя. Даже взять второй тайм игры с «Рубином», когда игроки начали выполнять наши требования и стали гонять соперника, — это был показатель силы команды.

Действительно, многие ребята заслуживали остаться в РПЛ. Эта команда могла быть чуть-чуть выше. Сейчас говорю исключительно про футбольные моменты, не связанные с чем-то другим. Такое бывает, что сильные команды вылетают. Хорошо играть — это еще не значит выполнить определенную задачу. Футболисты очень хорошие были, многие из них сейчас остались. Что бы ни говорили про профессионализм, про контракты, когда человек падает в любой отрасли с серьезнейшего уровня чуть ниже — эмоционально это по нему бьет. Часто говорю слово «эмоционально», но без этого никуда: мы все — живые люди. Для многих ребят, которые несколько лет играли в высшей лиге, перестроиться психологически было нелегко, у многих был период адаптации после вылета.

Первые наши игры в этом сезоне показали, что все в наших руках.

— Безусловно, все живые люди. Но вспоминается и ваш второй матч против ЦСКА, когда случился скандал с критикой вратаря команды Никиты Медведева в адрес болельщиков за плакаты, посвященные бывшему главному тренеру Алексею Шпилевскому. Обсуждали эту историю с Никитой?

— Я слышал внутри многое о том, что было. Когда ты сам видишь ситуацию, то можно комментировать, но меня не было в тот момент в команде, и здесь люди сами принимали решение, как поступить.

Никита посчитал тогда нужным так высказаться в разговоре с болельщиками. Мне он сказал, что не жалеет об этом, что говорил искренне, в том контексте, что у них происходило тогда внутри.

Болельщики и не должны знать этого, они должны радоваться победам. Все, что происходит внутри, должно быть закрытой информацией для всех. Радостные моменты еще можно [подсветить]. Например, у нас в штабе у Дмитрия Владимировича Комбарова недавно дочка родилась, радостный момент, единственное, еще не сделали подарок ему. А все проблемы должны оставаться внутри, и болельщики просто должны видеть сильных футболистов и команду.

— Несмотря на то, что не получилось сохранить прописку в РПЛ, довольны тем, как команда играла в последних трех матчах под вашим руководством?

— Наверное, самое страшное, что команда вылетела. В любой ситуации ты пытаешься находить и тренерские, и футбольные вещи.

Второй тайм игры с «Рубином» показал наш характер, когда, получив второй гол, которые мы забили сами себе, смогли отыграться. У нас это сейчас продолжается и в Первой лиге. То количество пропущенных голов, которое имеется при тотальном преимуществе над клубами, непозволительно. Второй тайм игры против «Рубина» показал, что команда — футбольная, управляемая, в хорошем смысле этого слова. Тем было грустнее, что этой команды больше не будет.

— Вы были уверены в том, что начнете новый сезон главным тренером «Нижнего Новгорода»?

— Нет. Люди-профессионалы, которые знают, как все устроено, прекрасно понимают, что пришли новые амбициозные руководители. Они уже принимали решение, основываясь на той информации, которая была у них относительно развития и целей клуба.

У меня абсолютно не было уверенности. Жил и ждал, надо быть ко всему готовым.

— Раз уже сказали про новых руководителей — каким у вас с ними получился первый разговор?

— У нас было общение в Москве. Очень хорошая, спокойная встреча получилась. Спросили про видение игроков, которые должны остаться, мое видение футбольного развития.

Я не в мире волшебных пузырьков. Прекрасно понимал, что рассматривают и других кандидатов на тренерскую должность, и это абсолютно нормально. Очень понравилось человеческое и спокойное общение, было комфортно. Я не был знаком с людьми до встречи, но она прошла так, будто мы друг друга много лет знаем. Были разные случаи, когда я видел и напыщенных людей, и «распальцованных», а тут увидел просто спокойных и собранных людей, знающих свое дело. При первых их фразах я понял, что можно спокойно говорить, не пытаясь показаться каким-то хорошим, красивым, умным, а просто говорить как есть.

— Что могло бы ждать клуб, если бы они не пришли? Какова была бы вероятность судьбы условного «Черноморца»?

— Если бы не пришел новый инвестор, то, скорее всего, команды бы не было. Судя по тому, что произошло с баскетбольным «Нижним Новгородом». Прекрасно понимаю, что был сделан акцент на хоккее в это сложное время, и это объективно. При всей любви к футболу и клубу, наверное, хоккей в регионе априори стоит выше и по уровню, и по посещаемости, все ждут новый дворец.

Возможно, была бы одна из средних футбольных команд без задач. Есть она и есть. Выиграли — молодцы, не выиграли — дураки или пассажиры. Быть может, что-то бы поменялось, все равно футбол любят, команду любят, и, имея такой стадион, возможно, нашли бы возможность и поставили цель выхода в РПЛ.

— Считаете ли вы Нижний Новгород футбольным городом? В основном, многие его называют как раз городом хоккейным.

— Последняя домашняя игра, на которую пришло свыше девяти тысяч зрителей… Для матчей Первой лиги это очень хороший показатель. Показатель того, что Нижний Новгород — футбольный город.

Но все зависит от результата. Если бы в РПЛ команда шла в таблице, как «Балтика», то собиралось бы по 20-25 тысяч зрителей, а на топовые матчи, как со «Спартаком», возможно, и под завязочку могло бы быть.

— Но есть и обратная сторона: на матче против «Спартака» почти весь стадион был в красно-белых цветах. Как такое воспринимать?

— Наверное, хотелось бы, чтобы было больше символики «Нижнего Новгорода». Надо отдать должное «Спартаку», у них много болельщиков в регионах и разных городах страны.

«Пока в ментальном плане не всегда можем чувствовать «добычу» и добивать соперника своими действиями»

— В конце июня вы говорили о том, что в ваш штаб должен войти еще один специалист, но никого так и не появилось. Кто ожидался?

— Так получилось, что ждали человека, но жизнь внесла коррективы. Сейчас уже нет смысла говорить, кто это мог быть. Прекрасно понимаю, что у нас собраны очень сильные люди в штабе: и Алексей Гусев, и Дима Комбаров — человек с колоссальным футбольным опытом, это имеет очень большое значение. Он как никто знает психологию многих футболистов, играл с сильными спортсменами и видел и ментально сильных, и ментально слабых. И реакция была, когда что-то не так шло.

— В вашем штабе упомянутый Алексей Гусев отвечает за стандарты. Если в атаке все неплохо с этим показателем, то в защите — напротив, команда — одна из самых пропускающих в лиге. Как можно объяснить тот факт, что у «Нижнего» плохо со стандартами у своих ворот?

— У нас скрупулезный и дотошный, в хорошем смысле, подход к пониманию стандартов как в атаке, так и в обороне. Без обид для «Шинника», в котором ранее Алексей Юрьевич [Гусев] работал, но в том сезоне команда была больше оборонительной, и игроков такого стиля было больше. Сейчас у нас много ярких футболистов в атаке, к тому же молодые ребята.

— Получается, проблемы на стандартах можно объяснить тем, что в команде больше атакующих футболистов, чем оборонительных?

— Когда мы разбираем соперника и говорим, что в какой-то зоне у соперника есть игроки, которые больше любят играть с мячом, но в обороне не так сильны, этим надо пользоваться различными способами. То же самое здесь: атакующим футболистам, тем более очень ярким, пока сложно играть в обороне. И им надо понимать, и мы до них доводим, что одно дело — быть в клубе, который претендует на самые высокие цели, а другое —  в команде без задач, где ты можешь крутить и вертеть вверху, а потом пропускаешь. Например, когда мы пропустили в матче против «СКА-Хабаровска» первый гол со стандарта, наш атакующий игрок стал делать просто приставные шаги. Если бы он сделал скрестные шаги, которые нужны в этой ситуации, он бы успел. На тренировке он их выполняет и в нужной точке ловит мяч, но в матче пока немножко не хватает этого оборонительного навыка. Такому количеству атакующих игроков, как у нас, пока очень сложно дается концентрация на обороне.

Мы прекрасно понимаем эту проблему, нас бесит, что мы пропускаем такое количество мячей, в том числе со стандартов. Видя, сколько внимания мы уделяем этому, полную вовлеченность ребят в тренировочном процессе. Перенос наработок в игру не дотягивает до нужного состояния. Тоже важный момент, что у нас несколько матчей Тимофеев играет на позиции центрального защитника. Чудес не бывает, он — молодец, собранный и сконцентрированный игрок. Но вопрос навыков, тот же первый пропущенный гол от «Волги» — вопрос контроля створа ворот. Это не в укор ему, Артем сам прекрасно понимает, что, если бы он расположился правильно и контролировал этого игрока так, как должен по функционалу центральный защитник, пропущенного гола бы не случилось. По итогу первый мяч и пришел в такой ситуации.

— На стандартах видны разные ошибки: где-то футболисты проигрывают борьбу, где-то они неправильно выбирают позицию, как в эпизоде со вторым пропущенным голом от «Велеса».

— Если посмотрите этот эпизод, то у второй линии есть четкая функция, что она должна делать. В тот момент она не сделала элементарного — было необходимо не дать разбежаться сопернику, сбить с разбега. Точно такой же гол пропустили за тур до этого в Иваново.

Но мы не делаем скидок на молодость, на то, что у нам много атакующих игроков. Задача тренерского штаба — сделать так, чтобы работа над ошибками была проведена не только на тренировках, но и в играх. Можно сколько угодно рассказывать про вовлеченность в тренировках, но все видят результат в игре.

— Перед началом сезона вы говорили, что немаловажный фактор для успеха в лиге — «физика». Вы довольны функциональным состоянием команды?

— Функциональное состояние все равно идет в комплексе с идеей, ментальностью и силой команды. Даже если нам немного тяжело физически, а у нас очень сильные футболисты и в физическом, и в технико-тактическом плане, нужно просто поиграть с мячом, не дав сопернику много пространства и возможностей давить. Пока в ментальном плане мы не всегда можем чувствовать «добычу» и добивать соперника именно своими действиями. Иногда отдаем инициативу только потому, что ментально чуть-чуть не готовы.

— Сейчас команда комплектуется при участии агента Павла Андреева. Как вы относитесь к тому, что в клубе собрано множество игроков одного агента?

— Здесь вопрос не количества, а качества.

— Довольны качеством?

— Да, а как можно быть недовольным? Пополитов, Соколов и многие другие.

— У того же Пополитова, по ощущениям, в последних летних матчах не шла игра.

— Я могу объяснить, все достаточно банально: молодым, даже сильным игрокам, свойственна нестабильность. А стабильность — признак мастерства. Одно дело — быть яркой звездочкой в команде без задач, где тебя просто рассматривают как того, кто обыграл, какое-то звездное действие сделал, пробил, убежал, а затем не видят, как ты в обороне доигрываешь. И другое дело — быть постоянно под микроскопом в клубе, который ставит цель вернуться в РПЛ.

Тут задача тренерского штаба — помогать парням. Мы это делаем, но без помощи самих ребят добиться наших целей очень сложно. Они молодцы, впитывают, стараются. Еще раз повторю: молодым свойственна нестабильность. В последней игре я увидел, что чуть-чуть спокойствия, хладнокровия не хватило фланговым атакующим игрокам, очень ярким ребятам. И Ваня Бобер, и Тимофей Комиссаров, и Глеб Пополитов — все игроки молодежной сборной. Кроме того, у нас на замене Андрей Ивлев. Все — индивидуально сильные игроки. Просто есть нюансы, связанные со стабильностью и уровнем мастеровитости на дистанции.

— В команде появилось немало совсем молодых клиентов Андреева. Когда мы увидим в главной команде кого-нибудь из нижегородских воспитанников? Сейчас можно только Александрова вспомнить.

— Знаю, что есть такая информация, мол, «молодежка» знает, что они сюда не попадут по каким-то причинам. Но это все отговорки для бедных. Наверное, надо себе задавать вопросы, почему на вас не рассчитывают в первой команде.

Мы можем взять для красоты на две тренировки, но мы так не делаем, потому что надо заслуженно попадать на этот уровень, в команду с серьезными задачами, где есть спрос с меня как с главного тренера в том числе. Мы видим, что есть качество, но нет цельности. Если я яркий футболист, то должен чуть больше делать, быть чуть заметнее, чтобы было не один-два, а шесть-семь эпизодов, или даже 10-11, ярких, даже с завершениями, осознанными моментами. Тогда можно понимать, что парень требует внимания первой команды. Если заслужил, то будет здесь. Это касается и футболистов, и тренерского штаба.

«Если в первых турах идея не совсем просматривалась, то потом мы стали видеть гораздо больше уверенности с мячом»

— Из «Зенита» взяли Евгения Латышонка, которого отдали в аренду в «Балтику». Рассматривали ли такой вариант, при котором он играл бы за «Нижний» сейчас?

— Нет. Объективно, у нас Никита Медведев — первый номер. И все прекрасно понимали, что Латышонку тоже играть надо, да и сам он вряд ли бы согласился после «Зенита» прийти в клуб Первой лиги, даже такой серьезный, как наш. Иллюзий на этот счет не было.

— Также была информация, что в «Нижний Новгород» мог перейти Юрий Горшков. Так ли это?

— Да. Было общение с ним, и у нас было желание его видеть в команде. Но тут тоже вопрос размена лиг, в этот момент футболист выбрал клуб РПЛ [«Крылья Советов»], который был заинтересован в нем и который сам Юрий знает. Понятно, что здесь для нас было бы огромное подспорье — и с точки зрения игры на позиции защитника, и футболиста середины поля, и качества исполнения стандартов. Но это реальность, от которой нам никуда не уйти.

— Сейчас еще нуждаетесь в усилении некоторых позиций? Или уже можно сказать, что состав однозначно укомплектован?

— По центральному защитнику, например, все не так просто. Здесь важный момент: а есть ли сильнее российские защитники в лиге? Если это иностранцы, то тут уже вопрос лимита и количества иностранцев в заявке.

— А если в целом говорить про состав, согласны с тем мнением, что у вас он самый сильный в лиге?

— Самый лучший — так не могу сказать. Сильный — да. Если сравнивать отдельные позиции, то есть ребята не слабее и в «Урале», и в «Торпедо», и в «Сочи». Очень многое будет зависеть и от футбольной составляющей, идеи, терпения, тренерского штаба и состояния игроков.

— После десяти туров «Нижний Новгород» лидирует в турнирной таблице. Всем ли вы довольны?

— Безусловно, боженьку гневить нельзя. Мы шли шесть туров без потерь очков, много забиваем, создаем немало голевых моментов, тоже очень важный показатель. Если в первых турах идея не совсем просматривалась, то дальше мы стали видеть гораздо больше уверенности с мячом.

Опять вернусь к вопросу про физическую подготовку. Нам бы этой уверенности в своих силах хотелось еще больше, чтобы не отдавать инициативу и выглядеть более цельно, когда владеем мячом.

— Если по забитым мячам команда лидирует, то по пропущенным она не в первой десятке. На ваш взгляд, почему так много пропускаете?

— Опять мы говорим про стандарты, очень много после них пропустили. Во время тренировочного процесса мы говорим: «Нет неважной передачи или неважного действия». Любое неважное действие может превратиться в важнейшее.

И еще одна хорошая фраза: «Всё влияет на всё». Она очень жизненная, к тем же стандартам в обороне относится. Мы пытаемся компенсировать хотя бы атакой те же стандарты, забиваем, это тоже показатель работы. Я уже сказал про то, что нас бесит количество пропущенных мячей. Но не в плане эмоций: задача — не просто беситься, а своим трудом сделать так, чтобы раздражало соперников.

«Мы понимаем, что для выполнения нашей задачи надо выходить и дубаситься»

— После матча против «Текстильщика» сложилось ощущение, что игроки начинают где-то недорабатывать. У вас не возникает таких мыслей?

— Я сейчас снова рассказываю про важные вещи из общения с игроками. Но этот пример, наверное, можно привести, чтобы болельщики понимали: мы игрокам говорим, что они в очень серьезной команде, что нет никакой другой цели, кроме как вернуться в РПЛ. Всё этому должно быть подчинено. Соответственно, в такой сильной команде должны находиться элитные футболисты, потому что во всем остальном у нас элитный клуб: по уровню организации, условиям проживания, тренировочному процессу, восстановлению. Кто-то может усомниться в тренерском штабе, что он элитный, но мы своей работой должны доказывать это.

Элитный футболист не имеет права опускаться ниже определенного уровня. У нас очень интересные и сильные ребята, но до этой элитности нужно чуть-чуть больше труда, чуть больше уверенности и стараний. Хотя по ходу тренировочного процесса ни про кого язык сказать не повернется, что он работает спустя рукава.

— В седьмом туре случилось первое поражение в игре против «Велеса». Бьют ли такие игры по самооценке?

— Да. Проигрывать всегда плохо, тем более когда за три минуты до решающего пропущенного мяча не реализовали пенальти, все могло повернуться по-другому. Поверьте, общий фон был бы иной. Когда нам начали рассказывать, что закончилась наша победная серия, и все равно она на нас давила… Да ни хрена она не давила! Всегда приятно выигрывать, чем больше ты побеждаешь, тем более уверенным становишься. Мы понимаем, что для выполнения нашей задачи надо выходить и дубаситься. Все расстроенные были после этого поражения, но важно, что вышли и победили «СКА-Хабаровск».

— В Первой лиге есть несколько тяжелых и дальних выездов: Челябинск, Красноярск, Хабаровск. Насколько такие поездки могут сбивать игровой ритм команды?

— Здесь больше не логистика, хотя она очень важна. Сейчас, например, тяжелая ситуация с вылетами в Сочи, понимаем, насколько часто отменяют рейсы туда.

Ключевой вопрос в полях, они разные, те же искусственные не всегда лучшего качества — как в Иваново. После игры с «Текстильщиком» я сказал, что это проблема и для хозяев. На поле в Набережных Челнах после дождя было невозможно играть, можно было просто на пятой точке катиться по полю, потому что ноги «уходили».

— Можно ли назвать искусственные поля одной из главных бед Первой лиги?

— Если речь про поля последнего поколения, то они хорошие. Мы играли в Домодедово против «Велеса», язык не повернется назвать это поле плохим. Когда поля «убитые», за ними не следят, здесь уже проблема для всех.

Переходы с поля на поле добавляют головной боли, но это правила игры, не нами выдуманные. Это же не сделано под футбольный клуб «Нижний Новгород», вот вам искусственные поля, мучайтесь. Все в равных условиях.

— Где самые худшие поля?

— В Иваново, там поле очень жесткое, это видно по торможению ребят. Это вообще другая моторика, риск травмы возрастает.

Не очень хорошее поле в Набережных Челнах, с огромным количеством крошки, которая насыпана в некоторых точках. А там еще это и на сильный ливень наложилось. Скидок нет, но нужно к этому как к определенному фактору относиться, правда, я не очень понимаю, как. именно. Когда понимаешь, что будем играть на искусственном поле не самого хорошего качества, как это можно тренировать? Но это входит в стоимость билета (смеется).

— В лиге все пока хорошо идет у Вячеслава Грулева, который плохо провел прошлый сезон, а сейчас возглавляет гонку бомбардиров. Это следствие понижения команды в классе?

— Во-первых, он действительно хороший нападающий. Бывает, что пришел новый тренерский штаб и увидел других людей. Когда я разговаривал со Славой перед предпоследним туром прошлого сезона, он сказал, что не очень понимал, почему выбор пал не на него. На что я ему ответил, что тренер в какой-то момент отводил Грулеву чуть меньшую роль, чем Бальбоа.

Безусловно, есть разница — забивать мячи в РПЛ или Первой лиге. Но Слава сам себе поставил цель вернуться на серьезный уровень вместе с нашей командой, это видно и в тренировочном процессе. Грулев для нас — системообразующий футболист.

«Повторить путь «Акрона» в Кубке сложно, но можно, несмотря на дурацкую систему. Для клубов РПЛ она классная, но в Пути регионов все сложнее»

— Вы известны как тренер, который не играет с тройкой центральных защитников. Можете ли представить реальной перестройку в эту формацию для удержания результата?

— Не схемы играют. Если бы мы понимали, что у нас три центральных защитника — это системообразующие футболисты, то мы бы думали про тройку. Еще надо понимать, кто у нас вверху. Если у нас есть вингеры молодые и интересные, то использование такой схемы приведет к тому, что придется их сажать на скамейку. Если условно перестраиваться на 3-4-3, то там внутри два инсайда, а не вингеры, ширину держат латерали. Другая специфика для Пополитова, Комиссарова, только Бобер мог бы играть инсайдом в 3-4-3, а два других парня — яркие крайние нападающие. Играет не схема, а идея.

— Не ощущаете свой футбол периодически слишком авантюрным для Первой лиги?

— Авантюрным в чем? В последней игре против «Волги» мы во втором тайме действовали с акцентом на атаку, и наши крайние защитники забыли очень важный принцип: если мы играем правым флангом, то левый крайний защитник должен быть в балансе. Опять вопрос и к нам [тренерскому штабу], и к игрокам, что мы теряем концентрацию, структуру и становимся недисциплинированными, позволяя соперникам выбегать. По сути, иметь двух опорных полузащитников внизу — это уже очень хорошее подспорье.

Вопрос в переходных фазах. Мне говорят, сколько у «Велеса» было переходов во втором тайме, но если мы их разберем, то это индивидуальные ошибки наших защитников, всё. Это не было связано с тем, что «Велес» создал переход за счет каких-то действий, заставив нас всей командой ошибаться или допускать ошибки нескольких футболистов. Переходы были следствием того, что наши центральные защитники сыграли очень плохо в этом матче. Это не авантюрный футбол. К примеру, против «СКА-Хабаровска» мы попробовали во втором тайме немножечко отдать инициативу. Сейчас тот период, когда еще можно немного поэкспериментировать, но не в ущерб результату, понять, как мы можем играть и в среднем, и в низком блоке, потому что соперники могут загнать туда, и мы должны уметь противодействовать этому.

И тут же услышали после игры против «Велеса»: почему мы забили и играли, надо было отдать инициативу и встать сзади, чтобы спокойно обороняться. В матче против «СКА-Хабаровска» мы встали в оборону — и все вокруг начали говорить, чего это мы ушли в защиту. Всегда найдутся люди, которые скажут, что так плохо или эдак.

Мы работаем, ищем варианты, возможности, хотим давать ребятам возможность быть уверенными в себе. После девяти туров мы идем на первом месте, столько забить и создать голевых моментов, — наверное, тоже показатель работы.

— Насколько чувствуете уровень адаптированности к вашим игровым наработкам?

— По-разному. Есть ребята, которым это тяжелее дается, потому что они играли ранее немного в другой футбол. Мы обсуждали внутри нашу идею, хотим, чтобы она работала намного больше, потому что видно, что футболисты могут ей следовать.

Но обсуждая ситуацию внутри, мы слышим от тех же ребят, которые здесь давно: «Вадим Вячеславович, мы шесть лет находимся здесь, до этого требования отличались». Пока есть какой-то психологический барьер, он потихоньку ломается. В последних играх мы видели много моментов, когда у нас вратари отдают передачи и отрезают группу прессинга соперника. Вопрос в стабильности, уверенности ребят. Понимание приходит со временем и результатом, в том числе.

— Одно из главных отличий Первой лиги от РПЛ — отсутствие системы видеопросмотров на всех стадионах. Это хорошо или плохо?

— Самое главное, чтобы была системность в этом вопросе. Или у всех есть, или нет ни у кого. Забавно, когда система VAR два года назад была у отдельных клубов — и они в одних условиях, а другие в иных.

На пресс-конференции после матча против «СКА-Хабаровска» мне сказали, что, возможно, мы забили первый мяч из офсайда. Хотел сказать, но не стал говорить: посмотрите момент с пенальти в наши ворота в матче против «Велеса». В момент передачи мы поймали [офсайдную] линию, была бы система видеопросмотра — не было бы пенальти в наши ворота. Но VAR нет, поэтому мы забили какой-то сомнительный мяч, возможно, был миллиметровый офсайд. А до этого нам поставили пенальти в матче с «Велесом». Самое главное, чтобы была системность для всех команд.

— Понятное дело, что в первенстве у вас цель добиться повышения в РПЛ, а какие цели в Кубке России?

— У нас цель выигрывать каждую игру. Даже без задач руководителей очень хотелось бы в Кубке дойти как минимум до клуба РПЛ.

— Быть может, повторение пути «Акрона» четырехлетней давности?

— Очень важно здесь понимать: повторить путь «Акрона» сложно, но можно, несмотря на эту дурацкую систему. Да, для клубов РПЛ она классная: море болельщиков. Я смотрю очень много игр Пути РПЛ, потому что они интересные. В Пути регионов все сложнее. Чтобы дойти до клуба РПЛ, надо сыграть несколько матчей без права на ошибку и в сложнейшем графике, в первую очередь из-за логистики.

И здесь опять важно, что раз есть цель выхода в РПЛ, необходимо справляться с игрой на два фронта. Когда я был в «Енисее», нам не хватило немного ресурсов на лигу. У нас здесь хорошие футболисты на замене. Понятно, многие злятся [из-за недостатка игрового времени]. Но тот же Кубок — возможность для игроков: вот, мужики, выходите и доказывайте, будете сильнее — будете играть. Все равно для нас здесь важно выигрывать. А им доказывать, прежде всего самим себе, что мы неправы, раз они играют меньше. Но вопрос ресурсов все равно присутствует.

— У вас есть коронный жест, многие ассоциируют его со знаком победы. Почему так полюбили его использовать?

— У меня даже такая гифка есть в телефоне. Бывают у кого-то свои прибамбасы, у меня вот такая. Я вижу людей, они мне улыбаются, а я показываю им знак приветствия. Здесь каких-то экстрасенсорных моментов нет (смеется). Мне уже даже близкие предлагали футболки с этим жестом придумать.

— Не хотите в клуб с этой идеей обратиться?

— Нет. Я хочу, чтобы мы двигались дальше все вместе и достигли основной цели. Все эти маркетинговые вещи очень важны для болельщиков, для клуба, но для тренера самое ключевое — выполнить задачу в тяжелейшем чемпионате, где каждая игра «на зубах». В одной из игр мы обожглись, мы чуть-чуть заранее поверили в себя, распланировали замены в перерыве, в итоге в тяжелейшей борьбе выиграли этот матч.

К маркетингу точно обращаться не буду, только к своим коллегам, к просмотру игр и тренировок, к футболистам, чтобы они и все мы вместе были сильнее.

«Жмурки» для меня были вживую, это бомбовый фильм»

— Есть ли у команды какой-то тимбилдинг, чтобы перевести дух между играми?

— Мы думали об этом, но поскольку сейчас игра за игрой, не вижу в этом какой-то необходимости. Есть разные люди. Некоторые ребята чуть меньше общаются, не потому что себя ставят выше, а просто им так комфортно. Они потренировались, выполнили свою работу — и уехали к семьям. Пойди и скажи им, что они должны куда-то поехать и веселиться. Не хочет человек, но не потому, что он ставит выше себя, повторюсь.

У нас планы есть, очень интересные, но не сейчас, потому что попросту пока некогда. Иногда тимбилдинг даже может забрать больше физической энергии, чем тренировочный процесс.

— А система штрафов? В той же «Балтике», если верить словам Андрея Талалаева, это вполне рабочая схема.

— Прописана. Но мы еще никого не штрафовали.

— Если штрафы будут, куда эти суммы отправятся?

— Пойдут в общую копилку. У нас [тренерского штаба] есть спор с игроками по футбольным моментам: они что-то не так делают — и скидываются. Или же делают так, как тренерскому штабу нужно — тогда уже мы скидываемся. Одному из наших игроков команда перевела деньги несколько раз, и ему заблокировали карточку, подумали, что переводы какие-то незаконные (смеется).

Мы найдем, куда их применить, точно не пойдет в карман тренерам или футболистам. Но это мужской спор. А сейчас доходим до того, что при стандартах должна быть персональная ответственность, невзирая на молодость или возраст, атакующий или оборонительный менталитет.

Действиями на стандартах в обороне в матче против «Волги» мы были довольны. Мы видим, что очень собраны ребята, структура правильная, но с игры залетело два мяча.

— Если говорить про Талалаева, периодически у него бывают срывы, которые приводят к дисквалификациями. Вам долго удавалось держать себя под контролем, но в предпоследней игре случилась красная карточка. Как обычно удается сохранять себя под контролем?

— Не хочу особо педалировать эту тему. Когда люди переходят на личности, непотребные слова, это невозможно понять. Когда мы играем и я слышу, как скамейка соперника общается с арбитрами, у меня уши в трубочку скручиваются.

И в матче против «Волги» были футбольные эмоции, связанные с трактовками [моментов], но от меня не было грубости и хамства. Нужно понимать, либо трактовки в одну сторону, либо одинаковые. Первый момент, например, был связан с игровой ситуацией, когда я открыто спросил у резервного судьи: «Это же желтая карточка?» Вы мне скажите: да или нет? Я столько лет в нашем футболе, прекрасно понимаю, что этим ничего не добьешься. Очень ругаю себя за это. Сделал хуже только себе и команде. Мы требуем от игроков, наоборот, не обращать внимания на какие-то ошибки судей, потому что все мы ошибаемся.

Что касается Андрея [Талалаева], то я балдею от него. Харизма! Во-первых, за самой «Балтикой» очень интересно смотреть и видеть, как Андрей принимает удар на себя, это тоже важный показатель харизмы всей команды, в том числе Андрея. Я сам был одним из тех, кто думал в начале прошлого сезона, что их успех продлится лишь какой-то период, но потом команда показала стабильность. «Балтика» — просто молодцы.

— Нижний Новгород часто называют столицей закатов. Как часто выбираетесь посмотреть на них?

— Два раза выбирался, я просто на базе живу. Один закат я видел во втором тайме нашей последней игры, когда наша команда, к сожалению, закатилась на 2:2. И форма наша была в последнем матче в цвет закатов, но она не виновата (смеется).

Нижний — красивейший город. С кем бы я ни разговаривал, все приезжают и остаются в восторге. Закаты бомбические! У меня дом в Подмосковье, когда едешь, тоже видишь красивые леса, поля и закаты, но только в Нижнем Новгороде я начал понимать, что такое закаты, стал обращать внимание на это.

Аналогично — когда работал в Красноярске в «Енисее», а до этого не знал, что город называют столицей сусликов. Там есть места в городе, где их просто море. Сейчас вижу где-нибудь сусликов — и сразу вспоминаю замечательный Красноярск. В Нижнем стал акцентировать больше внимания на закатах, потому что услышал, что это их столица. Круто, когда есть что-то свое важное.

— В Нижнем часто снимают фильмы и сериалы. Один из таких культовых — картина Балабанова «Жмурки». Удалось ли побродить по локациям?

— Я вернулся из армии, через полгода СССР развалился, пошла эта новая тема. «Жмурки» для меня были вживую, это бомбовый фильм. Как Нижний показан там и какой он сейчас, как говорят в Одессе, две большие разницы. Тогда было больше серости, а сейчас это красивейший город со своей историей и культурой, шикарным центром.

Фильм — классика. Недавно в тренерской, когда закончили обсуждать тренировку, листали каналы и увидели, что показывают «Жмурки». Мы с тренером вратарей Евгением Костенко смотрели взахлеб, знаем практически все фразы и с удовольствием проговаривали реплики еще до того, как они прозвучат на экране. Включи этот фильм с любой минуты — и ты будешь смотреть не отрываясь.

«Про Батракова все вокруг мне говорили: «Кого ты берешь? Он через полгода закончит»

— В городе передвигаетесь за рулем, с водителем или на общественном транспорте?

— Есть машина у спортивного директора, но мы чаще выезжаем по рабочим моментам.

Я езжу два раза в неделю в бойцовский клуб. После периода в «Черноморце» вернулся в Москву, было состояние небольшого опустошения. Один близкий товарищ порекомендовал сходить на бокс. И я влюбился в этот вид спорта. В Москве полтора года занимался для себя. Приехав сюда, тоже стал два раза в неделю ходить, выплескиваю энергию по типу героя Дюжева из «Жмурок» (смеется).

— Любимые боксеры есть?

— Очень много крутых боксеров, но я в детали не залезаю. Мне просто очень комфортно заниматься боксом для себя. В Москве было даже несколько спаррингов. Но в целом я понимаю, что мне нужно немного другое от бокса.

— Тренеры советской закалки внимательно следили за игроками, знали, кто и где проводит время и с кем. У вас как?

— Сейчас немного другая жизнь. В некоторых командах есть люди, которые не очень профессионально относятся к себе и делают только хуже. В советские времена футболисты были чуть-чуть выше по достатку, чем обычные люди, но не было такого разрыва, как сейчас. Сейчас игрок понимает: чем он нужнее, тем лучше он обеспечит семью. Чтобы ты был нужен, ты должен профессионально относиться и быть здоровым. Сейчас за игроками не надо следить. У нас не было таких ситуаций, когда было бы видно, что человек нарушил режим.

— При вас в сборных России разных возрастов дебютировал Алексей Батраков. Каким его дебют помните вы?

— Тогда все вокруг мне говорили: «Кого ты берешь? Он через полгода закончит». Если бы в тот момент были официальные игры, вряд ли Леха попал бы в состав, потому что мощностные проявления никуда не деваются. У нас был турнир развития УЕФА в Польше, там молодые поляки были все ростом с меня, в США вообще несколько ребят было, по которым я понимал, что они будут в грандах АПЛ, и мы выиграли этот турнир.

Но Лешка заслуживал шанса, 100%. Он футбольный, умный человек. Большая благодарность «Локомотиву», что довели его до основной команды. Леша брал мозгами. Про таких ребят есть очень важная фраза испанца Хуана Луиса Мартинеса, человека, который был в академии «Динамо» нашим проводником в тренерскую работу: «Если ты понимаешь, что у тебя ребята физически выглядят чуть меньше, чем соперник, не надо с ними бороться. Надо переиграть их за счет мозгов». Леха тогда и переигрывал их в понимании эпизодов, таймингов, направлений передач, того, под какую ногу лучше отдать. Представляете, как ему было тяжело против ребят, которые на две головы выше, шире и мощнее? Даже в плане физиологии — ты делаешь четыре шага, а соперник — один.

— Благодаря чему Батраков вырос в топового игрока и перешел в «Галатасарай»?

— Он очень умный игрок. Был вопрос перехода во взрослый футбол. Очень здорово, что Галактионов дал ему шанс. Я в очень хороших отношениях с Михаилом Михайловичем, и во время одной из летних пауз попросил разрешения посмотреть на сборы «Локомотива». Там Лешку подключали к сборам со второй командой, когда Щетинин и Раков были более востребованы, а Леха закрывал какие-то дыры. Он молодец, все выдержал. В последних играх в России у него все равно появились небольшие понты, которые мешали быть сконцентрированным. Возможно, это было связано с постоянными разговорами об уходе из «Локомотива».

Что касается «Нижнего Новгорода», то у футболистов, когда клуб вылетел в Первую лигу, был вопрос: кто останется, а кто уйдет. Это тоже отнимает много сил у игроков.

— Турция — отличный выбор сейчас, чтобы продолжить карьеру?

— Те фамилии, которые там сейчас есть… Наверное, это уже топ-чемпионат. Мне бы просто хотелось, чтобы у Лехи все получилось.

— Если брать топ-5 лиг, какой чемпионат подошел бы Алексею?

— Наверное, испанский. Возможно, еще итальянская Серия А. В том же «Комо» играют как раз в Лешкин футбол. В Испании любой команде он бы пригодился. Вопрос мощностных проявлений. Там мощнее чемпионат, и если Леха выдержит этот темп и интенсивность, то почему бы и нет? Юных игроков во многих странах готовят под такой стиль. Сильным футболистам просто западло мяч отдать сопернику, выбить куда-то.

Прямые трансляции матчей Пари Первой лиги смотрите на телеканалах «Матч ТВ» и МАТЧ ПРЕМЬЕР, а также на сайтах sportbox.ru и matchtv.ru