«Не знаком с тремя агентами в России. С остальными знаком, среди них нет честных». Интервью Александра Беленова

Голкипер «Уфы» Александр Беленов – об игре в футбол в 40 лет, нежелании завершать карьеру, интересе от топ-клубов и отсутствии матчей за сборную России.

13 сентября исполнилось 40 лет Александру Беленову, который — по мнению многих болельщиков и экспертов — является одним из самых недооцененных голкиперов России. Беленов успел поиграть в РПЛ за «Уфу», «Факел», «Кубань» и «Спартак». И везде, кроме «Спартака», становился первым номером.

Год назад он вернулся в «Уфу», но уже в Первую лигу. Продолжает быть основным вратарем и не собирается заканчивать с футболом.

Корреспондент «Матч ТВ» Артем Андриянов пообщался с Беленовым о самых ярких моментах его карьеры и будущем.

Главное в интервью:

• готова ли «Уфа» бороться за стыки и снова оказаться в РПЛ, и какова ситуация с долгами в клубе;
• как долго еще готов играть, есть ли мысли о завершении карьеры, и соответствует ли еще уровню Премьер-лиги;
• судейство в России, уровень футбола в Первой лиге и приятные впечатления от игры в еврокубках против клубов из Словении и Люксембурга;
• как Слуцкий лично звал в «Рубин» после вылета «Уфы», и каково было уходить из «Факела»;
• как Хайкин старался получить советы от Беленова в «Кубани», и восторги от достижений Сафонова;
• нет ли сожаления, что не заиграл в «Спартаке» и не сыграл за сборную, и как трижды не перешел в «Краснодар».

«Если вижу, что кто-то недорабатывает, стараюсь вносить корректировки. Но когда я рос — было гораздо жестче»

— Мы говорим практически сразу после вылета команды из Кубка России. Сильно расстроились, или Кубок отчасти сейчас мешал, когда за что-то борешься в чемпионате?

— Думаю, с новым форматом Кубка, который сделан прежде всего под команды Премьер-лиги, часто происходят такие ситуации, когда многие команды Первой лиги привозят вторые составы на матчи. На Кубок ставку мало кто делает, потому что нужно пройти очень много раундов, чтобы привезти уже команду РПЛ в свой город. Наверное, для Премьер-лиги этот формат полезен: заполняет какие-то паузы и дает поиграть тем же ребятам, которые мало получают практики. Для команд низших дивизионов Кубок практически не существует, можно сказать.

— То есть и для вас он был не совсем приоритетным турниром?

— 100%, так и есть. Даже если вспоминать, кто из Первой лиги далеко проходил в последнее время в Кубке, это был «Акрон». Но это было давно, сейчас «Акрон» уже третий сезон играет в РПЛ.

— Параллельно «Уфа» довольно неплохо стартовала в чемпионате, хотя мало кто ожидал, наверное. Как бы сами оценили начало сезона?

— Тут стоит сказать, что команда очень сильно поменялась по сравнению с началом прошлого сезона. Сейчас у нас собраны более качественные и мастеровитые футболисты. Соответственно, и результаты выше.

— Готовы бороться за стыки, как думаете?

— Сами для себя определили, что настраиваемся на каждый матч, далеко не заглядываем. Чтобы за что-то бороться, нужно соответствующее финансирование, чтобы эти амбиции были подкреплены.

— Периодически как раз появляется информация о каких-то долгах в «Уфе». Футболисты на себе это не ощущают?

— В целом, наши руководители по этому поводу уже высказались и признали, что определенного рода долги есть. Мы же со своей стороны стараемся фокусироваться больше на футболе и про это не думать. Хотя деньги и потребность в них никто не отменял — у каждого есть свои какие-то житейские проблемы, планы. Так что мы в надежде и в ожидании.

— Главное, нет такого, как в «Кубани» в прошлом году, когда люди уже играть отказывались?

— Да, этого нет. И мы, со своей стороны понимаем, что ведется определенная работа в этом направлении. Как игроки мы просто стараемся делать свое хорошо дело и фокусироваться на футболе.

— К вам сейчас лично в клубе относятся частично как к тренеру уже, учитывая возраст? Например, прислушивается ли к вам тренер вратарей?

— Думаю, опыт мне позволяет делать какие-то корректировки или замечания кому-либо, но в то же время есть определенного рода субординация. Если мой совет кому-то нужен, то, естественно, я его дам. Но перечить тренерам или кому-то еще — это не в моем формате.

— «Пихать» молодым не приходится?

— Бывает всякое (смеется). Это же дела футбольные. Если вижу, что кто-то недорабатывает или делает что-то не так, стараемся вносить корректировки. Конечно, сейчас другое время. Все не так, когда я рос, был молодой. Тогда было гораздо жестче. Сейчас все более лояльно.

— Часто игроки старшего поколения говорят, что сейчас изменились молодые футболисты в плане какой-то наглости и иногда не стесняются жестко ответить…

— Ну ответить у нас в команде таким образом — вряд ли. Но чувствуется, что раньше было больше живого общения. Не было ведь смартфонов, компьютеров, еще чего-то. Больше времени проводили вместе с командой за пределами поля. Сейчас у каждого телефон и своя жизнь там. В смартфоне зачастую жизни больше, чем на самом деле.

— Это на молодых игроках отражается, на ваш взгляд?

— Я бы не сказал, что конкретно на игроках. Это отражается во всех сферах жизни в целом. Если посмотреть на школьников, студентов, то на любой перемене или во время поездки в транспорте все сидят в телефонах — и другого общения как такового нет.

— А с детьми у вас как в этом плане?

— Да, это проблема. Им хочется брать телефон почаще. Но стараюсь ограничивать их от телефона, интернета. Чтобы они больше играли, читали, проводили время на улице.

«Когда в меня Набиуллин въехал, казалось, что жизнь оборвалась и никогда больше на поле не выйду»

— Когда это интервью выйдет, вам уже исполнится 40 лет. Как ощущаете себя в связи с этим и наступило ли осознание возраста?

— Пока восприятия этой цифры нет. В плане футбола чувствую себя вообще отлично физически. Никому не уступаю, молодым коллегам тоже. Ни в каких тренировочных моментах. Это больше для вас, для журналистов, существует мой возраст. Я же сам еще не осознаю.

Если раньше я думал, что 40 лет очень много, то сейчас, когда мне самому 40, кажется, что сил полно еще. Много дел еще, играть можно очень долго в принципе. Главное, чтобы не было травм и было желание.

— В том году вы сказали, что минимум до 43 лет готовы играть, если травм не будет. Сейчас ставите себе какую-то отметку, после которой все же будет пора завершать?

— Какой-то конкретной цифры, конечно, нет. Потому что все может в одну секунду измениться. У меня же была травма, когда Эльмир Набиуллин въехал. Мне казалось, что все, жизнь оборвалась, и я больше вообще на поле не выйду.

Однако сейчас играю. Так что зарекаться на какие-то конкретные отметки не стоит, но постараюсь быть конкурентным как можно дольше. Если я почувствую, что уже не вывожу, то лучше уже закончить и не позориться.

— Пока это представить сложно в обозримом будущем.

— Думаю, своей игрой я показываю определенный уровень. И этот уровень по меркам ФНЛ точно неплох. Хотя считаю, что и в Премьер-лиге я бы не затерялся как минимум.

— Амбиции играть в РПЛ еще остались?

— Да. Однако в то же время осознаю, что сейчас Премьер-лига больше нацелена, наверное, на молодых ребят. Причем, глядя на качество футбола, которые показывают эти ребята в некоторых командах, можно сказать, что они ничем не отличаются от футболистов, находящихся в ФНЛ на ведущих ролях. Просто у кого-то агент получше или какие-то связи — все всё видят.

— Относительно недавно вы провели двухсотый матч за «Уфу». Нацелены еще на сотню, как понимаю?

— Будем стремиться помогать максимально всем чем можем. А какое количество игр будет — посмотрим уже, наверное, по завершении карьеры. Силы пока есть, желание есть. Дальше на все воля всевышнего.

— В целом для вас что-то значит отметка в 200 матчей за команду?

— Знаете, когда в 2017 году я ехал зимой в «Уфу» на полгода в аренду, то не мог и представить, что доберусь до такой цифры. А сейчас, получается, что «Уфа» — главный клуб в моей жизни. Больше всего я сыграл за эту команду, далее за «Кубань», а потом уже за белгородский «Салют».

И честно, раньше не следил особо за статистикой. Но сейчас и напоминают периодически, что 200-й матч за «Уфу», или 500-й в карьере провел. Это приятные большие числа. И наверное, это уже больше для моей истории.

— Отчасти удивлен, что вы однозначно назвали «Уфу» главным клубом жизни, хотя в «Кубани» был большой период, и там тоже играли в еврокубках.

— С уважением отношусь к «Кубани». Просто той «Кубани», в которой я играл, давно нет. Конечно, я всегда за ней слежу, следил, переживал. Но там пока творится безобразие.

Что же касается «Уфы», для меня не только клуб максимально не чужой, но и город. У меня здесь родилась дочка, и мы с супругой тут расписались, играли свадьбу. Все улочки знакомые, а каждый уголочек стадиона — это частичка меня.

— Это и повлияло на возвращение в уфимский клуб год назад в большей степени? Хотя вполне могли бы еще в РПЛ играть, по вашим же словам.

— Не без этого. У меня было конкретное предложение из Премьер-лиги и было несколько вариантов в Первой лиге. Все взвесив, я поехал в «Уфу», потому что, повторюсь, не чужой город. Все здесь знакомо.

И конечно, хотел помочь клубу. Чтобы команда вылезла немного повыше. Понятно, что сейчас говорить про наши перспективы в Премьер-лиге сложно, например. Но точно хочется подняться на уровень.

— Было бы символично вернуться в РПЛ с «Уфой».

— Была бы красивая история. И выйти туда с «Уфой», и снова там сыграть… Но опять же, все зависит от руководителей, от финансирования, от лицензирования стадиона. Есть множество факторов. Это огромные вложения и огромная работа массы людей.

«Из судей есть люди, которые живут в своем мире, никого не признают и ничего не происходит с этим»

— Как вообще сейчас все устроено в клубе по сравнению с тем, когда вы уходили?

— Тогда «Уфа» только вылетела из Премьер-лиги. И несмотря на вылет, тогда еще в принципе это был слаженный механизм, который долго держал команду в элите. Потом уже без меня «Уфа» упала из первого во второй дивизион. Произошло определенного рода обнуление. Сейчас мы постепенно двигаемся вверх. Когда только вернулся, смогли в том сезоне остаться в Первой лиге. Сейчас уже выше. По крайней мере, из команды никто не думает о борьбе за выживание. Все смотрим с оптимизмом вперед. И это придает тоже уверенности и сил в каком-то плане.

— Можно сказать, что сейчас все в команде понимают требования штаба Омари Тетрадзе?

— Думаю, наши результаты говорят о том, что мы на правильном пути. Мы регулярно общаемся с главным тренером. При этом логично, что лично я больше провожу времени с тренером вратарей. Но обсуждаем с Омари Михайловичем какие-то общекомандные действия, организационные моменты иногда. У нас нормальный контакт, стараемся вместе работать во благо клуба.

— В августе главного тренера дисквалифицировали на целый месяц из-за поведения в матче с КАМАЗом. Как на это реагировали?

— Там вообще началось с того, что Залимхана Юсупова удалили. Причем непонятно за что, никто ничего не понял. И потом удалили главного тренера и старшего тренера. Это все произошло в одном моменте. Я находился далековато от эпицентра событий, но резервный арбитр что-то там передал главному, что-то он заметил… Хотя там ни на одной камере ничего не видно. Думаю, санкции были слишком жесткими. Тем более для Юсупова. Ну и плюс, потеряли двух тренеров.

— Часто как раз мы можем услышать мнение, что судейство в России становится лучше с каждым годом. Что думаете по этому поводу?

— Бывают разные моменты. Все мы понимаем, что судьи тоже люди, делают ошибки. Кто-то из них может признать эту ошибку потом. Даже бывает иногда начинаешь что-то высказывать арбитру, а он говорит: «Сань, извини, не видел момент». А есть люди, которые живут в своем мире, никого не признают и ничего не происходит с этим.

Стоит признать, что в Первой лиге ещё нет VAR. Какие-то решения судьям действительно сложно принимать в динамике. Но я слежу за Премьер-лигой. И когда там у тебя 20 камер и ты очевидный момент свистишь в обратную сторону, это действительно вызывает вопросы…

— Часто сейчас зовут клубы РПЛ к себе?

— Как уже говорил, был вариант перед возвращением в «Уфу». По окончании же этого сезона разговоров никаких не было. Да и я сразу сказал, что приоритетом для меня будет «Уфа». Клуб сделал предложение после сезона — и мы быстро договорились обо всем.

— Что вообще чувствовали, когда только вернулись спустя три сезона?

— Понятно было сразу, что сейчас здесь все по-другому. Клуб реально обнулился и теперь хочет вернуть былые позиции. Но много людей остались работать в «Уфе», которые были еще в мое время. И когда я вернулся, зашел в раздевалку, сел на то же место, где я всегда сидел… Естественно, это приятная ностальгия.

— Обнадежило, когда некоторых людей на том же месте увидели?

— Конечно. Все же пока меня не было, я все равно продолжал поддерживать связь со многими, следил за командой, радовался, когда ребята выходили из Второй лиги, когда проходили в Кубке дальше… Переживал за клуб.

— Каково было уходить три года назад?

— У меня на тот момент оставался год контракта. В принципе, особо никуда не планировал уходить. Но в начале мая получил травму и в концовке сезона не смог помочь команде. В итоге клуб покинул Премьер-лигу и наступили тяжелые времена.

У меня состоялся разговор с Шамилем Камиловичем Газизовым, который мне все объяснил и сказал, что действительно есть финансовые проблемы. И просто мне и некоторым ребятам нужно было искать другие команды, потому что клуб не мог в полном объеме выплачивать деньги, прописанные у нас в контрактах. Я согласился. Так что мое решение уйти пошло во благо клуба. Я мог бы травмированный сидеть и получать свои деньги. Но решил по-честному отнестись к клубу и пошел другой дорогой.

«Жалко было уходить из «Факела», когда он покинул РПЛ, но все процессы к этому вели»

— Вы из «Уфы» перешли в «Рубин». Семья же с вами поехала?

— Да, семья была со мной. Когда приехал в Казань, в течение пары недель нашел квартиру, и практически сразу за мной жена с детьми приехала. Благо тут ехать недалеко было — 500 километров. Заказали «ГАЗель» для вещей и переехали в Казань.

— Правда, что в «Рубин» вас лично Леонид Слуцкий звал?

— Да. Я на тот момент был травмирован. Но Викторович набрал и сказал, что будут ждать, когда восстановлюсь, а потом буду конкурировать. Но Слуцкий ушел еще осенью, в клубе все поменялось. Руководство при этом было заинтересовано, чтобы клуб поднялся в РПЛ все равно, что и произошло в дальнейшем.

— Получается, в «Рубине» из-за травмы не удалось закрепиться?

— Сначала травма, а потом… Когда команда не проигрывает и много не пропускает, вратаря редко меняют. Хотя у меня был отрезок, когда я сыграл. Но почему-то после двух побед меня обратно посадили в запас. Догадываюсь, почему, но думаю, пока говорить об этом не стоит. А уже по окончании сезона я пошел в другое место, где меня ждали.

— Когда в «Факел» переходили, вам давали гарантии, что будете первым номером?

— Нет. Вадим Валентинович выразил заинтересованность в моем приходе. Понятно, никто не обещал, что я там буду первым номером сразу. «Придешь — будешь конкурировать». Эта заинтересованность в принципе и сыграла основную роль.

При этом у меня в «Рубине» оставался год контракта — мог сидеть и курить бамбук. Но выбрал поехать в Воронеж, где получал зарплату в три раза меньше, чем в Казани. Выбрал футбол, а не просто сидеть на лавочке.

— Период в «Факеле» с теплотой вспоминаете?

— Однозначно. С Воронежем у нас своя история. Так как я сам родом из Белгорода, это довольно рядом. И в моем детстве и в юношестве «Факел» как раз выходил в высшую лигу — я видел по телевизору матчи, чувствовал атмосферу полного Центрального стадиона профсоюзов. Знал, что город очень любит футбол. В детстве я хотел играть на этой арене. И получилось так, что уже после 35 лет я попал на этот стадион в качестве футболиста.

Повстречал в Воронеже много замечательных людей, в том числе в клубе. Там десятилетиями работают хорошие люди, которые максимально прикипели к «Факелу». Сам город — просто супер, футбольный. Поэтому Воронеж навсегда в моем сердце останется. Конечно, жалко было уходить, когда клуб покинул РПЛ. Но, наверное, на тот момент по-другому и быть не могло. Происходившие в клубе процессы к этому вели.

— Совсем никак остаться нельзя было?

— Точно понимал, что не останусь. В концовке сезона мы практически ничего не выиграли, набрали мало очков. Я при этом не играл. Все вело к тому, что на меня не рассчитывают в дальнейшем. И я спокойно к этому отнесся. Благодарность от болельщиков в мой адрес исходила огромная. Всегда ко мне там хорошо относились. Даже летом приезжал в отпуск в Воронеж — люди подходят, благодарят, говорят теплые слова. Это дорогого стоит.

— Неужели руководство даже не пыталось поговорить с вами по поводу вашего будущего, хотя вы два сезона были основным вратарем?

— Нет, ничего никто не говорил. Повторюсь, сам понимал, к чему это идет.

— Вас же в «Факел» звал Вадим Евсеев. Если они вместе с Газизовым в махачкалинское «Динамо» пригласят, согласитесь?

— Если позовут, будем обсуждать (смеется). По поводу остального говорить некорректно. Сейчас у них все идет хорошо. Не борются за выживание, как в прошлом сезоне, а идут в середине, ближе к лидерам. Радуюсь их успехам. И переживаю за них, все же не один год знакомы.

«Куда бы я ни приходил — клуб достигал своего пика на тот момент»

— Уже упоминали, что за «Уфу» и «Кубань» удалось выйти на поле в еврокубках. Как сейчас вспоминаются эти матчи?

— Сразу вспоминается повышенное внимание, ответственность. Другие страны, стадионы — все необычно. И надо отдать должное, что и футбол в Европе чуть другой. Приезжаешь куда-то в Люксембург или в Словению — там никто мяч куда попало не пуляет. Все стараются играть низом, в атаку. Это мне и запомнилось.

— В России не так? Больше играют по принципу «бей-беги»?

— Если посмотреть на матчи нижней шестерки Премьер-лиги, все будет очевидно.

— Даже там бывают проблески.

— Иногда да. Но в целом, когда у тебя 16 команд в чемпионате, из них две вылетают, а две попадают в стыки, то вся нижняя восьмерка в зоне риска всегда. Поэтому вопреки какой-то красоте люди упрощают игру, все бьются за результат, стараются сыграть попроще.

Плюс, декабрьские и мартовские матчи проходят на ужасных полях. Как можно играть в середине декабря в Казани в футбол, например? Хотя надо отдать должное, в Казани люди пытаются содержать газон. Конечно, это тоже накладывает свой отпечаток.

И в РПЛ одно финансирование: там есть телеправа, освещение футбола, все остальное. Все хотят там закрепиться любой ценой. Когда ты вылетаешь и сразу не возвращаешься, команда может опуститься еще ниже, если у тебя нет какого-то серьезного фундамента.

— В Первой лиге кто-то пытается играть в футбол? Или раз с этим есть проблема у нижней шестерки РПЛ, то нечего и ждать даже от верхушки ФНЛ?

— Если обобщить, то в Первой лиге меньше самого футбола, меньше мысли, больше борьбы, игра за счет стандартных положений. В прошлом сезоне «Родина» была той командой, которая выделялась, играла технично, пыталась выходить низом, комбинировала. Но мы видим, что с ними происходит в Премьер-лиге — в каждой игре по три пропускают. Это другой уровень вообще.

— Хотя «Зенит» обыграли…

— Мы же понимаем, что это больше случайность и мастерство Сереги Волкова, нежели системная какая-то история.

— Правильно понял, что в еврокубках матчи в условных Люксембурге и Словении впечатляли вас больше, чем игры на выезде против тех же «Фейеноорда» и «Валенсии»?

— Когда едешь к «Валенсии», «Рейнджерс» или «Фейеноорду», ты уже понимаешь, что там будет огромный заполненный стадион, а соперник будет играть агрессивно, в атаку. Настраиваешь себя. Но когда едешь в Словению или Люксембург… Честно, для меня было неожиданно, насколько команды там раскованно чувствовали себя, как спокойно и уверенно действовали. Где-то по мастерству они уступали, но за само желание, направленность команд, их стиль — уважуха.

— Интересно выходит, конечно, что в вашей карьере вы играли не за топ-клубы, но «Кубань» и «Уфу» вам в том числе удалось привести к еврокубкам…

— Получается так (смеется). Куда я ни приходил — клуб достигал своего пика на тот момент. Первый раз сыграли с «Кубанью» в еврокубках, первый раз и с «Уфой». Какой-то след где-то я оставил!

Кстати, если брать Воронеж, то со мной было лучшее место «Факела» в высшей лиге. В первом моем сезоне в «Факеле» мы были третьи по пропущенным мячам после «Краснодара» и «Зенита». Это для меня тоже приятно. И безусловно, для моих партнеров, которые тогда за команду выступали.

— Как реагируете, когда говорят, что в «Кубани» вы по сути воспитали Никиту Хайкина?

— Это, конечно, громко сказано. Просто вместе провели один сезон в команде. Никита классный парень, своеобразный. Он был очень трудолюбивый, подмечал какие-то моменты у меня, у других ребят. Какие-то советы пытался всегда получить. Было видно, что он хочет развиваться.

Сейчас смотрю на него и радуюсь. Иногда общаемся, бывает. Но редко. Понимаю, что у него много фанатов и свои какие-то дела. Но слова поддержки стараюсь ему отправлять. Радуюсь и за Матвея Сафонова, безусловно. Супер, что наши ребята играют на таком уровне.

— Сафонова часто сравнивают с Игорем Акинфеевым. Сопоставимы фигуры?

— Безусловно, Матвей заслуживает внимания. Просто у Игоря долгая карьера такая, и он все еще в игре. Наверное, только спустя время мы сможем объективно оценить их регалии. Было время, когда Игорь был супертоп. Сейчас это время Матвея. Надо просто относиться к этому так, а не сравнивать их. Они оба крутые, каждый по-своему.

— Сафонов попал в список номинантов на звание лучшего вратаря сезона в мире. Заслуживает награду?

— Если судить по прошедшему сезону, то Матвей входит даже не в топ-10, а в топ-5 как минимум. Может быть, и в топ-3. Он проделал суперскую работу, выиграл два финала. Против «Баварии» были просто сумасшедшие матчи. Даже недавно как раз смотрел Лигу чемпионов, где «ПСЖ» выиграл у «Слована» 6:1. И это невероятно смотреть, на каком мегауровне выступает человек, против которого ты сам недавно играл. И он там топчик!

— Насколько сильно вообще Матвей прибавил в Европе по сравнению с тем, каким он был в «Краснодаре»?

— В «Краснодаре» он поначалу был еще неопытным парнем. Понятно, совершал какие-то ошибки. В «ПСЖ» у него нет права на такие ошибки. Плюс, он еще очень много выручает. Добавил, конечно, в игре на выходах, ногами. Это требования топовых европейских команд. Матвей провел над собой огромную работу и проделывает ее до сих пор. Еще же изучение языков, адаптация. Это тоже отнимает время. Поэтому ему огромный респект. Болеем за него, переживаем.

«Глядя на сборную сейчас, когда туда уже съездило 30 вратарей, и я бы мог разок сыграть»

— Вас трижды за карьеру звал к себе «Краснодар». Неужели ни разу не было действительно близко к трансферу?

— Первый раз — я был в Первой лиге в Белгороде. И «Краснодар» был еще не такой крутой, просто не было смысла. Тогда же у меня был вариант с «Рубином» и «Спартаком» в РПЛ. Я пошел в «Спартак».

Потом меня звали, когда я был в «Кубани». Но капитану «Кубани» уйти тогда в «Краснодар»… Наверное, это было бы преступлением и верхом неуважения к болельщикам. По этой причине тема быстро закрылась. Как только я узнал об интересе, сразу сказал: «Это нереально, ребята».

И последний момент, когда еще «Уфа» была в Премьер-лиге. Вот уже здесь не знаю, почему не сложилось. Может быть, какие-то финансовые дела, или люди в «Краснодаре» передумали. Знаю, что заинтересованность была, но до конкретики мы не доехали.

— Собственно, разговора, например, с Владимиром Хашигом не было?

— Не было. Звонили Газизову — это он рассказал, что есть интерес и ведется диалог. На тот момент у меня не было агента, поэтому доверил дела Шамилю Камиловичу. Все же у меня был действующий контракт с «Уфой». Но получилось так, как есть.

— Жалеете, что со «Спартаком» не сложилось? Появление Андрея Диканя вам будто помешало.

— Если вдолгую просто посмотреть, а у кого сложилось в «Спартаке» после Диканя? Ну, наверное, у Сани Максименко. Больше толком ни у кого. Кто-то какой-то период играл — потом либо травма, либо оказывался в запасе и куда-то уходил.

У меня никакого сожаления. «Спартаку» огромная благодарность, и к клубу теплое отношение. Меня заметили, пригласили. Я прошел свой путь в Краснодаре, в Уфе, в Воронеже. В том числе благодаря этому. Поэтому ни о чем не жалею.

— При этом «Спартак» вас не так давно еще звал на позицию третьего вратаря.

— Когда я уходил из «Рубина», мне закидывали такую опцию. Но сразу отказался, не видел смысла в ней. Я уже взрослый вратарь, хотел играть, не собирался сидеть на лавке. У каждого своя ментальность. У меня она следующая: для чего ты тренируешься? Ты тренируешься, чтобы играть. Иначе зачем все это? А если у тебя нет шансов играть, значит, надо идти туда, где будешь востребован.

— В целом, получается, практически все топовые команды в России вами интересовались, но так и не дошло до дела?

— Наверное, кроме ЦСКА это были практически все клубы. Просто из-за нечистоплотности агентов и околофутбольных движений многие трансферы срывались. Кто-то пытался за мой счет набивать себе карманы, а кто-то вел себя просто нечестно.

— После этого у вас скепсис к агентам появился?

— Не думаю, что только у меня. У многих ребят. Я лично не знаком, по-моему, только с тремя агентами в России. С остальными знаком, среди них никого нет честных.

— Вы несколько раз вызывались в сборную, но ни разу так и не сыграли за основную национальную команду. По этому поводу есть досада?

— Ничего страшного в целом нет. Когда я был маленьким, не мог и мечтать, что меня кто-то позовет в сборную. Я мечтал хотя бы сыграть за основную команду на своем стадионе в Белгороде. Потом своим трудом заслуживал вызов несколько раз. Фабио Капелло меня вызывал, при Станиславе Саламовиче Черчесове я еще вызывался неоднократно. Но надо сказать честно: на тот момент у сборной был железобетонный вратарь номер один, капитан. Не было смысла чего-то менять. Сборная — это не то место, где проводят какие-то эксперименты и что-то меняют.

Хотя сейчас, глядя на сборную, когда туда съездило уже 30 вратарей… У меня это вызывает только смех. В этот период я бы точно мог сыграть разок. Одним из 30! Но это так, шутки.

— Чему вы вообще сейчас больше всего радуетесь и от чего больше всего кайфуете?

— Если брать футбол, то каждый день, приходя на тренировку, я получаю удовольствие. Меня иной раз ребята спрашивают: «Сань, зачем тебе это все?». Но пока этот соревновательный огонек во мне горит. Хочется выигрывать, не пропускать, помогать команде. Я постараюсь этот огонек в себе держать и дальше.

Что касается жизни, то безусловно, это семья. Хочется, чтобы родные, дети были здоровы, прожили долгую счастливую жизнь, я постараюсь с ними быть рядом всегда.

Прямые трансляции матчей Лиги Пари и Альфа-Банк РПЛ смотрите на телеканалах «Матч ТВ» и МАТЧ ПРЕМЬЕР, а также сайтах matchtv.ru и sportbox.ru.