«Не понимаю критику бывших футболистов, которые высказываются по расширенному списку». Интервью тренера сборной России Никифорова

Тренер сборной России по футболу Юрий Никифоров — о своей роли в национальной команде, критике, возможном отъезде игроков в Европу, рукопожатии с Пеле и «Спартаке».

Юрий Никифоров — один из самых немногословных членов тренерского штаба Валерия Карпина. За последние годы бывший футболист «Спартака», хихонского «Спортинга» и ПСВ практически не появлялся в медиа.

Мы встретились с Никифоровым на последнем сборе национальной команды перед товарищескими матчами с Буркина-Фасо и Тринидадом и Тобаго и обсудили текущую роль тренера в сборной, а также немного затронули самые интересные моменты его биографии.

Главное в интервью:

• чем именно Никифоров занимается в сборной, как они делят обязанности в штабе;
• какое впечатление в национальной команде оставил приглашенный из «Манчестер Юнайтед» Амир Ибрагимов;
• можно ли сейчас оценивать уровень сборной и как бы она могла выступить на чемпионате мира;
• есть ли действительно необходимость в отъезде российских игроков в Европу, можно ли прогрессировать в РПЛ и каково будет Батракову в случае возможного перехода в «ПСЖ»;
• как Никифоров адаптировался к игре и жизни в Европе, почему он остался жить в Испании после карьеры;
• как ему руку жал Пеле, как Нификоров переходил в «Спартак», хотя более выгодным было предложение от московского «Динамо»;
• почему он не готов пока давать оценок работе Карседо в «Спартаке».

«Вы хоть от одного футболиста сборной, которые сейчас вызываются, слышали, что они не хотят играть?»

— Насколько вы удовлетворены тем, как подбираются соперники сборной России в не самое просто время?

— Валерий Георгиевич [Карпин] уже об этом неоднократно говорил. Всегда хочется таких соперников, как Египет, Сербия, Нигерия — высокого уровня, поинтересней. Понятно, что в данной ситуации от нас это не зависит. И огромная благодарность РФС, что в этой ситуации нам хотя бы находят игры, в которых мы можем посмотреть наших футболистов на уровне других сборных.

Хотя понятно, если сравнивать Кубу и Египет, то естественно, это совсем разный уровень. Поэтому чем больше таких игр, как с Египтом, Сербией, Нигерией, Камеруном, тем лучше, очевидно. Хотелось бы побольше таких матчей.

— Понимаете ли в такой ситуации критику в адрес сборной со стороны некоторых экспертов и болельщиков?

— Критика будет всегда: победим мы 5:0, 1:0, сыграем вничью или проиграем. Смотря какая критика. Если она адекватная, мы ее принимаем, а если критиковать так, как иногда бывает… Я точно не понимаю критику наших бывших футболистов, которые начинают высказываться по расширенному списку, и что мы там из сборной якобы сделали… Скорее всего, многие из них не знают, для чего нужен расширенный список, поэтому даже не хочется это обсуждать.

— Часто говорят о том, что приглашать в сборную надо мотивированных игроков, которые действительно хотят за нее выступать.

— А что значит мотивированный? Вы хоть от одного футболиста сборной, которые сейчас вызываются, слышали, что они не хотят играть? По-моему, они все говорят в интервью: да, мы хотим. Какая еще мотивация может быть у игрока, когда ты играешь за национальную команду? Какая мотивация может быть лучше? Где брать еще мотивацию?

— То есть вам как тренеру не нужно искать каких-то дополнительный слов в этом плане?

— Никакой дополнительной мотивации. Это главная команда страны. Вроде бы у всех довольно-таки неплохие контракты в своих клубах. А в игре за сборную мотивация вот, герб (указал на герб РФ на форме сборной — прим. «Матч ТВ»).

— Какова сейчас ваша тренерская роль в национальной команде? Учитывая, что вы изначально пришли в сборную в 2022 году вместо Николая Писарева, а сейчас работаете вместе.

— Когда я пришел в августе 2022-го, Николай Николаевич действительно ушел работать в «Химки». Валерий Георгиевич тогда мне позвонил, пригласил в сборную. Первый мой вопрос был сразу же про мою роль в сборной: что я должен делать конкретно? Валерий Георгиевич мне объяснил, и я занимаюсь этим делом. Каждый помощник главного тренера выполняет свою работу.

— Но можете раскрыть, как именно выглядит ваша повседневная работа?

— Тут секрета никакого нет. Думаю, вы об этом знаете. С понедельника по пятницу я нахожусь в Российском футбольном союзе, занимаюсь просмотром футболистов, которые будут вызываться в национальную сборную, в том числе, отсматриваю тех, кто только на подходе: молодых игроков, которые в будущем, по нашему мнению, могут появиться в сборной. Готовлю отчеты, а потом эта вся информация передается Валерию Георгиевичу.

— Вы в основном просматриваете игроков, которые выступают в РПЛ?

— Не только. В данной ситуации этим занимаются главный тренер, Николай Николаевич Писарев и я. Вот сейчас появился, допустим, Кирилл Данилов. Мы его сразу занесли в список. Появляется еще кто-то перспективный для сборной — тоже добавляем. Когда молодой игрок начинает выходить в старте или на замену, конкретно мы его вносим в список. Потом мы за этим футболистом внимательно смотрим: сколько играет, как играет.

— Учитывая, что именно тренерский штаб особенно пристально следит за молодыми, то как конкретно вы оцениваете развитие детского-юношеского футбола в России?

— По-моему, Российский футбольный союз делает очень много для этого. Та же самая Юношеская футбольная лига (ЮФЛ), которая позволяет нашим юным футболистам развиваться и расти, и дойти до уровня сборных.

— Бывает, что приносите данные по игроку Карпину, говорите, что он хороший, и это становится предметом серьезного спора с главным тренером? Или он абсолютно доверяет вам?

— Никакого спора не может быть, идет дискуссия, а решение принимает главный тренер. Мы по его заданию также ездим на сборы. У нас распределено: кто-то едет на турецкий сбор, где находится шесть-восемь команд, а кто-то в ОАЭ, где другие клубы готовятся. Например, главный тренер и Николай Николаевич поехали на зимний Кубок РПЛ, а я поехал в Турцию. И ты отсматриваешь товарищеские игры, изучаешь, как играют ребята. Появляется кто-то новый на сборах — сразу берешь их на карандаш.

— Приходится смотреть много футбола в том числе вживую. Как много у вас полетов бывает в разгар сезона?

— Игры, которые не удалось посмотреть вживую, можно спокойно изучить в офисе. Плюс, когда заканчивается тур, идет активное обсуждение между членами штаба: по тем или иным позициям, игрокам — как выглядели, сыграли. Когда начинается сбор национальной команды, то уже коллективно со всеми помощниками собираемся на базе в Новогорске.

— Но бывает такое, что в месяц и на 10 матчей в разных городах надо съездить? Насколько это тяжело?

— В этом и заключается моя работа. И я не один такой. Между тренерским штабом распределяются игры. Куда Валерий Георгиевич распределит — туда лечу. Куда-то я еду, куда-то Николай Николаевич, а Валерий Георгиевич в основном закрывает московские матчи сейчас.

— Тех ребят, которые выступают за рубежом, как просматриваете?

— Для начала смотрим статистику — кто играл и сколько. Для этого есть тот же РУСТАТ, где ты можешь это все посмотреть. И потом уже смотрим матчи.

— Как обратили внимание на Амира Ибрагимова? Понятно, что парень в «молодежке» МЮ, что уже очень круто, но как решились взять игрока, который за основу ни разу не был задействован?

— Это было решение Валерия Георгиевича.

— По сути вы познакомились с ним уже здесь?

— Да, в большей степени здесь. Посмотрели, что и как. Нынешняя ситуация нам позволяет вызвать такого игрока, как Ибрагимов. И посмотреть на него на большом уровне рядом с хорошими футболистами. Как он выглядит с нашими лучшими игроками в свои 18 лет. При этом в сборной сейчас очень много молодых футболистов, которые в 19-21 год уже играют большую роль в своих командах.

— Какое впечатление Ибрагимов оставил?

— Довольно-таки неплохое. Но у нас было не так много тренировочного процесса. В то же время тренировки — это одно, а игра — совсем другое. Но пока неплохое впечатление оставляет. Видно, что хороший техничный парень. Дальше уже посмотрим, как будет в играх складываться. Наверняка он выйдет (в итоге Ибрагимов сыграл против Буркина-Фасо и Тринидада и Тобаго — прим.).

— Наверняка многих интересует, способен ли он дорасти до основы «Манчестер Юнайтед»?

— Не могу вам ответить на этот вопрос. Все будет зависеть от него.

«У меня была мечта играть в «Барселоне», пусть она и не свершилась»

— Как в целом сейчас оценивать уровень сборной?

— Сейчас нельзя оценивать уровень сборной, потому что мы не играем официальные игры. Товарищеские матчи — это хорошо, еще раз скажу огромное спасибо РФС, что они находят для нас соперников в этой сложной ситуации. Но товарищеская игра и официальная — это две совсем разные вещи. Когда ты находишься под давлением и тебе надо брать очки — это совсем другое.

— Поникшее настроение внутри штаба бывает от этого?

— Нет, поникшего точно ничего нет. Если бы было поникшее настроение, то, как я думаю, ни Валерий Георгиевич, ни его помощники здесь бы не находились. Институт сборных должен работать.

— Тем не менее Карпин допускал, что нынешняя сборная со своим потенциалом была бы способна на чемпионате мира побороться за выход из группы…

— Я полностью согласен.

— Раньше были некоторые соперники, которых сборная России обыгрывала легко. Больше такого не будет?

— Футбол движется вперед. Сейчас все научились играть. Слабых команд нет, что подтверждает чемпионат мира, который сейчас проходит в США, Мексике и Канаде.

— Вы сам играли в Европе в бытность футболистом, как и Карпин. Он часто говорит о том, что российским игрокам стоит стремиться переходить в европейские клубы, особенно в текущих условиях. Как думаете вы?

— Это все тоже зависит от конкретного игрока — хочет он попробовать себя в европейском чемпионате или нет. Да, нам бы хотелось, чтобы наши футболисты играли, как Матвей Сафонов в «ПСЖ», были на ведущих ролях в топовых европейских клубах. Конечно, в этом есть смысл. Однако игроки сами должны решать, готовы ли они ехать и конкурировать.

— На ваш взгляд, кто-то из российских игроков готов повторить путь Сафонова и поехать в Европу?

— Не могу сказать. Они должны туда сначала поехать и посмотреть, готовы они к этому или нет. Тот же Матвей поехал, но не сразу заиграл. Но со временем он добился прогресса и теперь является основным вратарем «ПСЖ». Значит, у футболиста есть стержень. А кто-то ломается, не может переступить эту планку.

— Просто часто же поднимается тема о том, способны ли те же Батраков и Кисляк заиграть за рубежом.

— Сможем узнать, когда они туда поедут.

— Советуются ли они с вами по этому поводу, как с человеком, который проходил этот путь?

— У меня лично никто ничего не спрашивал. Они уже взрослые игроки. Батраку (Алексею Батракову. — Прим. «Матч ТВ») уже 21 год.

— И как раз активно обсуждается его возможный переход в «ПСЖ».

— Кто активно обсуждает это? Медиа, инсайдеры…

— Сам он тоже подогрел к этому интерес, выложив фото с футболкой с логотипом клуба.

— Я лично от Леши не слышал, что им интересуется «ПСЖ». И даже если Леша поедет в другую команду, легко не будет. Если Батраков там окажется, ему нужно будет переключиться и доказать то, что он уже продемонстрировал в «Локомотиве». В европейских чемпионатах солидная конкуренция. Если выиграешь ее — будешь играть, что показали и Головин, и Сафонов.

— Получается, Сафонов и Головин в любом случае положительные примеры, что упорством можно чего-то добиться, дождаться шанса и в больших клубах.

— Да.

— Просто можно ли прогрессировать на том же уровне в российском чемпионате сейчас? Или все-таки в РПЛ есть потолок?

— Я бы не сказал, что есть какой-то потолок. Ты сам как футболист понимаешь в определенный момент, стоит тебе туда ехать или нет. Например, у меня была мечта играть в «Барселоне», пусть она и не свершилась. Это и было мотивацией идти вперед. Однако кто-то не уезжает и ему удается становиться лучше здесь. Допустим, Акинфеев не уехал, зато провел идеальную, фантастическую карьеру в ЦСКА. Все индивидуально. Тем более все ребята уже взрослые люди, чтобы самим принимать решения.

— Понимаете людей, которые уже сейчас Сафонова с Акинфеевым сравнивают?

— Я вообще бы не сравнивал. Зачем сравнивать Акинфеева с Матвеем? Это неправильно. Акинфеев провел великолепную карьеру в ЦСКА, да и вообще в российском футболе. Сафонов начинал в российском футболе, тоже достиг довольно неплохих результатов. Начал играть за сборную, после чего поехал в «ПСЖ». Сафонов сейчас выиграл две Лиги чемпионов, а Акинфеев несколько раз стал чемпионом страны и обладателем Кубка УЕФА. Я не понимаю этих сравнений.

— Но можно сказать, что Матвей уже стал выдающимся вратарем для истории российского футбола?

— Выдающимся — наверное, нет. Потому что он только сейчас начал играть в основном составе большого клуба. Начал очень хорошо играть. Дай бог, чтобы это продолжалось не один сезон. Он вратарь очень хорошего уровня, что доказал сейчас всем. Читая французскую прессу и наблюдая, как о нем там говорят, можно сказать, что он выдерживает всё — и критику, и конкуренцию. И доказывает, что в данной ситуации он лучший вратарь в «ПСЖ». Это означает, что у нас есть ребята, которые могут это делать, выдерживать такой уровень. Очень важно еще, что он быстро выучил французский язык.

— Когда вы поехали из «Спартака» в Испанию, тоже быстро выучили испанский язык?

— Когда я был в Испании, у меня контракт был на четыре года, а пробыл я там всего полтора. Потом уже меня продали в ПСВ, и там многие игроки разговаривали на испанском. Это тоже мне дало некий толчок в изучении языка.

— Сильно легче себя ощущаешь в иностранном клубе, когда удается выучить язык?

— Конечно. Опять же, мы видим, что Матвей быстро выучил, благодаря этому в том числе быстро адаптировался. Ты сразу входишь в круг общения, разговаривая с футболистами, понимаешь тренера и его требования без переводчика. Все-таки переводчик никогда не передаст эмоции главного тренера и некоторые конкретные требования. Так что Матвей молодец.

— Если говорить про Испанию, есть понимание, почему такая черная полоса идет у Арсена Захаряна?

— Нет, здесь тяжело сказать. Валерий Георгиевич летал специально в Испанию буквально недавно, разговаривал с Арсеном. Значит что-то не то происходит. Проигрывает конкуренцию и все.

— У вас с Захаряном были разговоры личные на этот счет?

— Нет, не было.

— Некоторые эксперты говорят, что ему надо вернуться в Россию. Смысл есть?

— Все зависит от него.

— Но по своей ментальности он способен дальше перебороть этот период?

— Не могу сказать, но очень на это надеюсь.

«В России очень красивые, хорошие города. Намного чище, чем в Европе, например»

— Когда вы поехали в Испанию во время игровой карьеры, вам тоже вроде было тяжело адаптироваться, и даже через полгода уже хотели вернуться в «Спартак».

— Да, была такая ситуация. Когда приезжаешь из большого российского клуба в не очень большую испанскую команду… Здесь ты борешься за попадание в Лигу чемпионов, за первые места, а там — за середину и низ турнирной таблицы. Психологически это очень тяжело. Здесь надо поломать себя чуть-чуть и понимать, хочешь ты этого дальше или нет. Но я понимал, куда я еду. И в то же время у меня была мечта, как уже говорил, играть за «Барселону». Не получилось — ушел потом в другой клуб.

— Был ли когда-то реальный интерес от «Барселоны»?

— Никогда. Но ехал я конкретно с этой мечтой. Надеялся, что «Хихон» будет для меня трамплином дальше. Так было в моей ситуации.

Но, возвращаясь к Арсену, сложно сказать, что им движет. У него есть агент, и он сам должен понимать, нравится ли ему эта ситуация сейчас и что он должен делать. Захарян — взрослый игрок, должен осознавать свое положение. Может, надо сделать шаг назад, чтобы потом сделать пять вперед. Или же наоборот — доказать все тренеру в этом клубе и показать, что в нем не ошибаются.

— Какой бы главный совет дали молодым ребятам, которые едут за границу?

— Сразу принять, что там все другое. Тебе надо сразу переключаться на то, что происходит там. Здесь ты был одним из ведущих игроков. Туда приезжаешь — таких, как ты, двадцать человек. И если тренер видит, что ты лучше другого футболиста, будет ставить именно тебя. Ты должен на каждой тренировке доказывать свою состоятельность. Опять же, это сделали и Сафонов, и Головин.

— Вы после завершения карьеры долго жили в Хихоне. Сейчас часто бываете там?

— Да, я каждый год бываю в Испании. В данный момент там проживает моя семья.

— Как так вышло, что Хихон оказался настолько комфортным для вашей семьи, что решили жить там после окончания карьеры?

— Когда я только подписал контракт со «Спортингом», то соглашение было длительное. Мы переехали. Сначала нам снимали дом, а потом сами решили купить недвижимость. Ну и получилось, что построили дом.

— Погода и расположение тоже повлияли?

— Да, море рядом. Плюс, север Испании мне больше подходит по климату, потому что я не люблю сильную жару.

— При этом на время работы в последние годы постоянно проживаете в Москве?

— Да, снимаю здесь квартиру. В десяти минутах ходьбы от Дома футбола — от работы.

— Не было мысли приобрести квартиру здесь снова? В свое время же продали «спартаковскую».

— Сейчас конкретно не могу сказать. Почему нет?

— Как сильно Москва изменилась с тех пор, когда вы играли за «Спартак» в 90-е?

— Москва развивается, как любой мегаполис. Здесь комфортно. Как вы думаете, почему сюда приезжает столько иностранцев? Столько иностранных тренеров и футболистов здесь. И после отъезда многие из них говорят, что готовы снова рассматривать работу в России. И привлекает не только Москва. Это и Санкт-Петербург, и многие другие города. У нас очень красивые, хорошие города. Намного чище, чем в Европе, например.

— Мы много говорили про молодых игроков, а в интернете написано, что вам аплодировал Пеле, когда вы выступали за юношескую сборную СССР. Что за история?

 — Честно, даже не в курсе, откуда черпается эта информация. Я такого не помню: не слышал, не видел. Мы выиграли чемпионат мира по юношам (в 1987 году — прим.). Великий игрок просто мне пожал руку — и все. Но чтобы аплодировал… Не могу это ни подтвердить, ни опровергнуть (смеется). По крайней мере, я этого не помню. Не видел и не знаю.

— Вообще, когда Пеле жал вам руку, отдавали себе отчет, что это за футболист?

— Да нет, не отдавал. Потому что тебе 17 лет, ты выиграл юношеский чемпионат мира — там совсем другие эмоции. Понятно, когда тебе сказали, что сейчас вас будет Пеле награждать, то да, начинаешь что-то осознавать. Все-таки ты мальчик, а здесь такая величина. Но в целом эмоции были в первую очередь по поводу того, что выиграли турнир.

— Свой первый вызов в сборную России помните?

— Если честно, не очень хорошо… По-моему, это была игра с Венгрией на выезде.

— Мандраж присутствовал?

— Я уже не был молодым футболистом. Вот все говорят про молодых, а для меня после 21 года — уже не молодой. Потому спокойно воспринимал вызов.

— При этом полноценная ваша взрослая сборная — СНГ. В СССР вы только за «молодежку» выступали.

— Ну да. Когда начался развал Советского Союза, мы не понимали, в какой сборной мы играем даже — что это за сборная и как долго она жить будет.

— С Олегом Романцевым первый раз как встретились?

— Когда приехал на базу «Спартака». До этого Григорий Есауленко приезжал договариваться в «Черноморец». А потом уже на базе «Спартака» перед Новым годом познакомился с Олегом Ивановичем. Мы сидели на лестнице, поздоровались. Буквально парой слов обменялись и всё.

— Перед Валерием Лобановским сложнее стоять было все же?

— Не стоит сравнивать. Когда я пришел к Лобановскому, мне было 17-18 лет, а когда подписался со «Спартаком» — 21-22. Взрослый человек, с семьей и ребенком. Совсем разные истории. Отдаешь себе отчет, что делаешь.

И когда уже принимал предложение «Спартака», то полностью осознавал, что делаю. Только спустя время можно было сказать, насколько все правильно. Я лично считаю, что поступил правильно.

— Вы переходили в «Спартак» с Ильей Цымбаларем, которого часто называют одним из самых талантливых футболистов, игравших за клуб…

— В то время в целом в «Спартаке» собрался довольно-таки квалифицированный подбор игроков. Не только мы. Многие игроки после распада СССР ехали именно в «Спартак». Я понимаю, по каким причинам ехали. И когда туда звали, невозможно было отказаться.

Хотя, казалось бы, ничего особенного не предлагали в «Спартаке». У нас с Илюшкой Цымбаларем был выбор: или «Спартак», или московское «Динамо». Да, в «Спартаке» обещали квартиры. Но от московского «Динамо» было предложение еще лучше — не только квартиры, но и финансовый вопрос был другой, предлагали больше. Однако мы все равно шли в «Спартак», имя клуба решало.

— Дмитрий Парфенов рассказывал, что Одесса всегда была таким городом, где больше поддерживали «Спартак», а не киевское «Динамо». Это тоже сказалось на вашем выборе?

— Да, мне больше нравился футбол «Спартака». Хотя я и был в дубле киевского «Динамо», эти нагрузки мне тоже дали очень многое. Так что спасибо киевскому «Динамо» за тот период в клубе и лично Валерию Васильевичу Лобановскому. Хотя я под его началом и не играл, а только привлекался к некоторым матчам первой команды. Но что закладывалось в первой команде, практически то же самое было и во второй под руководством Колотова.

«Когда пришел Карседо, вроде «Спартак» начал показывать тот футбол, который должен»

— Вы сразу понимали, что по спортивному пути пойдете?

— Да, другого не было, потому что у меня отец и дядя были футболистами. Брат тоже футболист. Видимо, и мне было суждено. Меня тоже сразу отдали в футбол.

— По былым временам вообще ностальгируете иногда?

 — Я — нет. К каждому времени надо адаптироваться. Раньше были свои прелести, сейчас свои. В будущем будут другие.

— У вас был момент, когда вам пришлось и отказаться от выступлений за сборную. Как сквозь года оцениваете этот эпизод?

— Я сделал ошибку в тот момент.

— Историю с «Письмом четырнадцати» тоже как ошибку воспринимаете?

— Да. Ошибка молодого игрока. Хотя уже и не молодого, но ошибка.

— Но вы говорили, что извинились перед Павлом Садыриным, так как поняли, что его подставили. Знаете, кто именно подставил?

— Я и правда извинялся перед Павлом Федоровичем. Понимание, кто его подставил, есть, конечно. Но не хотел бы сейчас говорить об этом. Просто хотели сделать это нашими руками — убрать тренера. И, наверное, очень грамотно сделал Вячеслав Колосков, что не убрал. С другой стороны, сложная ситуация, потому что многие ведущие игроки не поехали на чемпионат мира.

— Там сборная могла действительно достичь большего, если бы этого скандала не было?

— Это все сослагательное наклонение. Но многие реально не поехали из-за той ситуации.

— Как вам нынешний «Спартак»?

— Честно, не совсем хотел бы касаться этой темы. Слава богу, завоевали трофей. Что выиграли Кубок — это очень хорошо. Это всегда хорошо.

— После прихода Карседо многие хвалят и говорят, что эта команда по стилю начинает быть похожей на ту, что была в 90-е.

— Давайте дождемся следующего чемпионата и посмотрим. Потому что так было и с Абаскалем, так было и с другими специалистами. Да, глядя на последние игры, когда пришел Карседо, вроде что-то начало налаживаться. Вроде «Спартак» начал показывать тот футбол, который должен. Но сейчас посмотрим, что будет дальше. Потому что об этом говорят каждый год. Абаскаль пришел — полгода все говорили то же самое. Потом произошло другое. И так происходит у «Спартака» на протяжении долгого времени.

— Вы считаете себя болельщиком «Спартака»?

— Я не болельщик. У меня, как у помощника главного тренера сборной, другие интересы. Мне надо смотреть не со стороны болельщика, а с другой. Для меня главное, чтобы в этой команде было побольше игроков для национальной сборной.

— Сейчас можете себя назвать счастливым человеком?

— Конечно. Я очень счастливый человек. У меня есть моя семья — любимая жена и две дочки. Старшая вышла замуж. Мать жива. Есть братья и сестры. Самое главное, все родные и близкие здоровы. Что еще надо? У меня есть любимая работа, которая мне нравится, и в которой я понимаю, что от меня требуют.