Первая часть сезона в российском футболе подарила немало сюрпризов. И если в РПЛ главной сенсацией стала «Балтика», то в ПАРИ Первой лиге болельщиков удивляет другой дебютант — костромской «Спартак». Команда стремительно ворвалась во второй по значимости дивизион страны и ушла на зимний перерыв на четвертом месте в таблице.
Корреспондент «Матч ТВ» пообщался с главным тренером Евгением Таранухиным, который и стал творцом промежуточного успеха костромской команды. Сам специалист — воспитанник московского «Спартака» и киевского «Динамо». И именно школа киевлян наиболее повлияла на то, каким он хочет видеть футбол своей команды.
Главное в интервью:
- в чем секрет успешного результата «Спартака» в первой части сезона, и почему в клубе не собираются делать базу в Костроме;
- как изменились задачи клуба в течение сезона, и как скоро в городе будет готов стадион, позволяющий играть в стыках и РПЛ;
- схожесть костромского коллектива с «Балтикой», желание походить на киевское «Динамо» и сборную СССР 1986 года;
- что из себя представляет владелец клуба Дмитрий Хотимский, похожи ли они с Сергеем Галицким, и как предприниматель дарил футболистам айфоны за отказ от вредной привычки;
- период Таранухина в системе киевского «Динамо» при Валерии Лобановском и Павле Яковенко, насколько выделялся Артем Милевский, и что было не так с Александром Алиевым*;
- как из-за бардака в московском «Спартаке» уехал в Киев, и как его отъезд на Украину вместе с другими молодыми игроками повлиял на сохранение в Москве Дмитрия Торбинского и Александра Самедова.
«После первой игры поняли, что мы ничуть не слабее остальных команд Первой лиги»
— Мало кто ожидал от вашей команды четвертого места после первой части сезона. Как оцениваете промежуточные итоги?
— Согласен, что никто не ожидал. Отличное выступление. Мы сами настраивались чуть на другое. Но как-то пошло с начала чемпионата, что наша самоотдача, желание доказать конкурентоспособность сделали дело. Плюс, многие из нас впервые выступают в этой лиге и хотели показать товар лицом: что мы можем бороться и добиваться положительных результатов. Одна победа, вторая… И как-то пошло, это дополнительно подстегнуло пацанов. Глаза горели. В итоге был очень хороший старт, провели большое количество игр без поражений.
— Как глобально объяснить, в чем секрет успеха? Не только же в желании дело.
— Сыгранный коллектив. Мы не так много ребят поменяли перед сезоном, костяк команды остался. Многие идут с нами еще с «Золота» и «Серебра». Ну и все-таки большая мотивация показать себя и профессионализм футболистов играли роль, как я уже и сказал. Надо отдать игрокам должное.
— Футбольный бум ощущается в Костроме?
— 100%. По посещаемости видно, что на каждую домашнюю игру стадион битком. На такие матчи, как с «Уралом» и «Факелом», было тяжело достать билеты. За пару дней все раскупили. Поддержка сумасшедшая, дома максимально приятно играть.
— На улицах вас и футболистов узнают уже?
— Игроков точно узнают. При этом мы не так много проводим времени в Костроме. Заезд у нас за день обычно, приезжаем сразу же в гостиницу. И там сразу подготовка к матчу — не до прогулок.
— База у клуба где находится?
— В Подмосковье, недалеко от Немчиновки. Мы здесь базируемся, тренируемся. Только ездим на домашние игры в Караваево (поселок под Костромой — прим. «Матч ТВ»).
— Есть планы у руководства по созданию базы в Костроме?
— Насколько понимаю, на данный момент нет такого рвения. Пока у нас развивается база в Московской области: много что строится и уже построилось. Думаю, мы будем в ближайшее время точно здесь. Когда же в городе построят стадион, возможно, какие-то работы и по базе там начнутся. Пока никакой информации по этому поводу нет.
— Нет ли дополнительной сложности в том, что база не совсем близко от домашней арены расположена?
— Честно, в плане логистики в Первой лиге это наоборот в плюс идет, наверное. Нам не нужно ездить, например, из Костромы в Москву в аэропорт. С нашей базы ехать туда, чтобы лететь на матчи, намного удобнее. Так бы тратили больше времени.
— Вы сами вспомнили беспроигрышную серию из 13 матчей. Какую бы игру особенно отметили для себя?
— Тяжело сказать. После всех побед были крутые эмоции. Может быть, с Тулой. Обыграли хорошую команду, вырвали победу в концовке — было сложно. Также вспоминается матч в Волгограде, когда удалось победить на таком крутом стадионе при большом количестве зрителей.
— Почему просели в конце первой части сезона, когда было четыре матча без побед?
— Многие забывают, что только закончился чемпионат в группе «Золото», команда 10 дней всего передохнула и начала готовиться уже к Первой лиге. Получается, начиная с 1 марта футболисты без отпуска были фактически. При этом у нас энергозатратный футбол, возможно эмоциональная усталость наступила. И вот мы сейчас уже в Турции готовимся. Самые первые из всех клубов. Руководство разрешило привезти семью, 80% за них оплатят. А для молодых пацанов, если нет детей, вообще отличные условия.
— Как удается донести команде, что они не хуже тех коллективов, которые на РПЛ изначально претендовали?
— Сначала была неуверенность: в первом матче сезона с «Факелом», который только что был в премьер-лиге. Но после игры мы поняли, что мы ничуть не слабее. Особенно если будем действовать так, как можем. Мы всегда сильны как команда. А в последующих играх нам и удача помогала. Но ее тоже нужно заслужить. Конечно, приятно побеждать таких крутых соперников. Может, оппоненты еще не полностью понимали, кто мы и как с нами играть. Из-за этого недооценка наверняка присутствовала.
— Можете теперь называть себя грозой фаворитов в Первой лиге?
— Не знаю. Пусть кто-то другой такими лозунгами разбрасывается, но точно не мы. А то сейчас скажешь, что ты гроза, а потом это тебе сразу припомнят, когда что-то не так пойдет.
«В течение сезона изменились цели. Руководство поставило задачу быть в топ-4»
— Какая изначально стояла задача перед командой до старта сезона?
— Сохранить прописку, занять место не ниже 12-го. Такая цель была на первый сезон. А потом уже хотели планомерно и точечно усиливаться, прибавлять в уверенности и решать более серьезные задачи.
— После попадания в четверку задача изменилась?
— Да. В течение сезона, когда мы поняли, что наверху находимся, изменения в плане целей появились. Руководство поставило задачу попытаться остаться в четверке. Пока мы ее выполняем. Тяжело было где-то эмоционально. Не думаю, что физически просели, а вот эмоционально — наверное. Ну и соперники уже по-другому на нас настраивались. Но парни молодцы. Дотерпели и остались в топ-4.
— Вы сами отметили, что большая часть состава — это игроки, которые с вами шли еще со Второй лиги. Потому казалось, что поигравший в РПЛ Кирилл Капленко должен вас явно усилить, но он почти не играл. Почему?
— Он качественный футболист. Это было видно еще по первой тренировке. Наверное, чуть не повезло. Кирилл сначала приболел, потом травма — сначала вылетел на одну неделю, а потом на две-три. Пока восстановился, набирал форму, команда находилась на ходу, в хорошем тонусе, и его тяжело было встроить. Сложно делать какие-то изменения, когда команда побеждает и у тебя нет практически никаких претензий к центральным полузащитникам. Был риск — что-то поменяешь, а вдруг не пойдет. Поэтому Капленко стал заложником ситуации.
— Нет опасений, что за вашими футболистами сейчас выстроится очередь, и кого-то придется отпустить?
— Интерес к нашим футболистам уже присутствует. Но почти у всех действующие контракты. Конечно, у кого-то истекают соглашения летом. Но думаю, руководство сделает все возможное, чтобы сохранить лидеров. Да и я считаю, что самим футболистам интереснее, когда ты находишься долго в одной команде, где все знаешь. Тем более команда каждый год ставит себе цели выше. Мне кажется, это намного приятнее, чем идти в какой-то клуб, где фактически все с нуля и надо адаптироваться еще. По мне, лучше оставаться здесь и всем вместе идти к поставленной цели. Уверен, многие наши игроки придерживаются той же позиции.
— В вашей команде выступает Александр Саплинов, который явно перезагрузился. Но многие болельщики могли бы подумать, что его карьера идет на спад, когда он пришел во Вторую лигу к вам. Показалось ли, что у него были какие-то сложности в этом плане?
— Действительно удалось перезапустить его у нас. Здесь большая заслуга команды и окружающих его футболистов: они не давали ему повода расслабиться. И вот эта вера, желание всех игроков проявить себя заставляли Сашу работать, стараться не подводить коллектив.
— На ваш взгляд, кто-то из футболистов костромского «Спартака» уже дорос до уровня РПЛ?
— Думаю, три-четыре человека готовы конкурировать в премьер-лиге. Но конечно, нам в идеале хочется сохранить их и дальше стараться побеждать. Если кто-то пойдет в РПЛ — это хороший скачок. Но нужно понимать, куда ты идешь, сколько игроков на твоей позиции, какая конкуренция, какой стиль игры. С одной стороны, не сделав шаг, не поймешь, правильно ты поступил или нет. Но подчеркну, мы хотим оставить всех важных футболистов.
— Можете ли обозначить, какую позицию или линию надо точно усилить в трансферное окно?
— Наверное, невооруженным взглядом видно, что у нас не всегда все получалось в атакующих действиях. Поэтому в атаку мы планируем усиление. Нужен футболист, который плавно встроится в нашу структуру, поймет философию команды. Не каждый футболист сможет все наши принципы понять и их выполнять.
— Появлялась информация, что «Спартак» интересуется лучшим бомбардиром новороссийского «Черноморца» Саидом Алиевым. Правда?
— У нас есть интерес к атакующим игрокам, которые хорошо себя проявили в этом сезоне и проявляли ранее. Всеми ими интересуемся. Но думаю, у каждого клуба есть интерес к тому же Алиеву. Да, он у нас в шорт-листе.
«Хотимскому, как и Галицкому, хочется, чтобы его команда развивалась, постоянно побеждала и проповедовала свой стиль»
— Вы говорили, что в ваш футбол мало кто вообще играет в России, приведя в пример только «Балтику». Андрей Талалаев и его работа в Калининграде ориентир для вас?
— Не могу сказать, что именно это главный ориентир. Хотя, естественно, смотрим за другими командами, которые играют в такой футбол, и что мы можем оттуда перенять и почерпнуть. Но нет такого, чтобы мы прямо кого-то копировали.
— Тем не менее в чем схожесть вашей команды с «Балтикой»?
— Постоянное давление на соперника, много вертикальных передач, борьбы, прессинга, игры один в один. И максимальное выполнение тренерских заданий. Наверное, в этом плане мы похожи.
— Насколько вас впечатляет то, что показывает «Балтика» в РПЛ?
— Очень. Они сохранили много игроков из ФНЛ, состав с не самыми известными футболистами по меркам РПЛ. И вот они вышли в высший дивизион и сходу занимают пятое место в премьер-лиге — это заслуживает уважения.
— Правильно ли понимаю, что в Костроме планируют уже весной сдать новый стадион и получить лицензию РФС-1, которая будет позволять играть в стыках?
— Наше руководство прикладывает максимальные усилия, чтобы первую игру второй части сезона начать дома. Но это строительство, здесь как-то загадывать тяжело. Но мы все надеемся, что уже весной сможем сыграть на новом стадионе.
— Как бы вы вообще могли охарактеризовать учредителя клуба Дмитрия Хотимского?
— Дмитрий полностью погружен в процессы клуба. 24 часа в сутки мониторит ситуацию в команде, постоянно узнает, как дела у нас. Всегда хочет привнести что-то лучшее в клуб, усилить его. Это касается и инфраструктуры, и трансферов, и условий для футболистов, и тренировочного процесса. Хочет, чтобы команда постоянно развивалась, от него исходит максимальная самоотдача. Это переносится и на нас, а мы не имеем права подвести.
— Как вы с ним познакомились?
— Благодаря тренеру вратарей Леониду Мусину — он предложил меня на должность главного тренера. Мы пообщались с Дмитрием. После этого дали шанс себя проявить.
— То есть сразу поверили в проект костромского «Спартака»?
— Мне было близко желание Дмитрия построить команду, которой бы удалось привить стиль игры киевского «Динамо» и сборной Советского Союза 1986 года. Мне это близко, ведь я и сам был шесть лет в структуре киевского клуба. Я понимал, что это возможно сделать: делать ставку на физические качества и пытаться потихоньку заставить команду играть таким образом. Ничего страшного я не увидел.
— Многих приходящих в футбол и создающих частные клубы бизнесменов сразу ждет проведение параллелей с Сергеем Галицким. Можно ли Хотимского сравнить с ним?
— Я не знаю Галицкого лично, только слышал о нем. Но думаю, это такая же привязанность и любовь к клубу. Это самое важное, что есть на данный момент. Дмитрию, как и Галицкому, хочется, чтобы его команда развивалась, постоянно побеждала и, конечно, проповедовала свой стиль.
«Сейчас футболисты у нас хотя бы в открытую не употребляют жевательный табак, уже хорошо»
— Хотимский хотел ликвидировать в «Спартаке» употребление жевательного табака футболистами. Удалось?
— Честно, сначала я даже не придавал значения этому. Но потом, когда вник, осознал, что весь футбол испорчен этим. Некоторые парни действительно выбрали не тот путь. Потому хотели донести до команды, что это вредно не только в футбольном плане, но и для обычной жизни в будущем. Кто-то прислушался, на кого-то мотивация в виде подаренных айфонов повлияла. Для многих это был крутой вызов. Зато если вы справитесь, то будете себя ощущать совсем по-другому.
— В итоге, большая часть футболистов справилась с этой привычкой и заслужила новый iPhone?
— Сейчас они хоть это в открытую не делают, уже хорошо. Мы досконально не можем уследить за этим. Но при нас никто не употребляет, хотя бы здесь уже мы что-то изменили. А касаемо афонов, да. Год назад два-три футболиста смогли продержаться после объявления такой акции, отказались полностью от употребления жевательного табака и получили новые гаджеты.
— Как к употреблению алкоголя в клубе относятся? Валерий Карпин вот говорит, что позволяет футболистам немного выпить после игры, если без перебора.
— Наши футболисты все профессионалы. Сами должны понимать, где находятся. У них хорошие контракты, показывают достойный результат, взрослые люди. Так что они сами должны понимать, сколько, где и когда. Чтобы мы бегали за ними, гоняли и следили — у нас такого нет. Могу согласиться с Карпиным, что все должно быть в меру. Главное, это не должно мешать их результату в тренировочном процессе и игре.
— Вы выражали уверенность, что в России никто так не тренируется, как ваша команда. Что имеется в виду под этими страшными нагрузками?
— Они, может быть, даже не страшные. Здесь просто дело времени, привыкания, адаптации к нашему недельному циклу. У Дмитрия есть желание, чтобы каждый футболист не из-под палки, а сам, в любом возрасте, мог еще развить свои сильные или слабые качества — и это реально. Например, если ты плохо играешь головой, то выходи и работай над этим, плюс есть тренеры по индивидуальной работе. Мы эти моменты развиваем, помимо командных тренировок у нас есть много индивидуальных.
— Вы сами тренировались у Павла Яковенко. Много что почерпнули?
— Конечно. Столько работал с Павлом Александровичем, что тяжело не почерпнуть. Очень много интересного было, что-то взял на вооружение, что-то исправил уже под свои реалии. Школа была хорошая. Мы тогда так же много тренировались. Мне кажется, польза была от этого огромная. Если не хватает чего-то, то надо работать. Считаю, это реально помогает прибавить.
— Читал, у вас даже тренировки по ММА есть.
— Да. Но это просто название такое эффектное, а так, в этих тренировках больше делается акцент на борьбу, координацию, ловкость, стабилизацию. Во многих клубах и академиях применяется это.
— Сколько часов в день должны в идеале тренироваться ваши футболисты?
— У нас в команде есть цель — 21 час тренировок в неделю. Она с лета всегда четко выполняется. Футболист именно столько времени должен проводить за физической нагрузкой. Что это за нагрузки — подбирается индивидуально каждому. Кто-то должен поработать с мячом дополнительно, кто-то крутить велосипед или в тренажерный зал пойти. Мы направляем и определяем, кому что лучше. Но и сам футболист может подойти и предложить, что ему в конкретный день было бы комфортно сделать именно это.
— Но в обморок не падает, как при Яковенко?
— Такого нет (смеется). Тогда у Яковенко вратари сильно страдали. У них был тренер вратарей, у которого были запредельные нагрузки. Однако через какое-то время любой голкипер спокойно себя чувствовал на этих тренировках.
«Милевский выделялся на поле, действовал по-взрослому. А Алиев отличался явно небольшим умом»
— Была ли какая-то самая жесткая тренировка у Яковенко, которая лично вам запомнилась на всю жизнь?
— Первое время там всем было тяжело. Но потом привыкли. Просто мы же тогда вшестером уехали из Москвы из «Спартака». Там у нас были совсем другие тренировки. Акцент был больше на мяч, тогда «Спартак» был тем «Спартаком», который мы любили. Комбинационный футбол, стеночки, забегания, постоянный контроль мяча. И первые два-три месяца в киевском «Динамо» мы выживали как могли. Потом привыкли и уже ничего страшного в этом не видели. Но наверно самыми тяжелыми были прыжковые работы. На определенную дистанцию мы выполняли различные прыжки, «лягушки» и т.д. Даже трудно ходить было после этого.
— Вашу команду курировал Валерий Лобановский. В чем это заключалось?
— Лобановский с Яковенко выбрали модель развития, которая потом была еще во Франции, кстати. Лобановский хотел собрать всех перспективных ребят с бывшего Советского Союза, вести их, а потом эта группа должна была плавно перейти в главную команду.
Например, мы уже в 15 лет выступали во Второй лиге. Таким образом, к 18-19 годам мы уже должны были готовы к высокому уровню. Понятно, все не смогли бы сразу перейти. Но планировалось, что минимум 18 человек должны попасть в первую команду, хотя нас было 24! Плюс как раз был в том, что мы были сыграны, были физически и технически сильны. Потому и ставилась задача, чтобы именно мы должны были быть главной силой в основе киевского «Динамо». Но после смерти Лобановского многое изменилось. Были завистливые люди, которые не хотели этого пути, наверно мечтали об иностранных трансферах. Пришлось эту академию прикрыть. И нас раскидали: кто-то в системе «Динамо» остался, а кто ушел и в другие клубы. А так, интересная была идея.
— В целом, смертью Лобановского можно объяснить, почему вам не удалось в киевском «Динамо» пробиться?
— Возможно. Тяжело сейчас загадывать. Все ребята из той команды были очень перспективными. Из этой системы вышли Милевский, Алиев. Они самые известные. Но если бы не смерть Лобановского, в основной команде точно было бы гораздо больше футболистов.
— По Милевскому сразу было видно перспективу?
— Да, выделялся очень сильно. Он действовал очень зрело, по-взрослому. Мог в любой ситуации выйти победителем. Техника у него была неординарная, интересная и понимание игры на отличном уровне.
— Вы были защитником. На тренировках было особенно тяжело играть против него?
— Ему, кстати, было тяжело играть против ребят небольшого роста, маленькие футболисты более противны для высоких. А так, было тяжело со всеми. Тем более, никто ни на секунду не останавливался. Все понимали, что расслабляться, ходить пешком нельзя — конкуренция большая. Не будешь выполнять требования — придут другие. Поэтому зарубы у нас очень серьезные были, хотя и дружный коллектив.
— Милевский известен, как любитель «погулять», выпить. Были предпосылки к этому?
— Нет. Думаю, тут сыграла роль большой свободы. У нас же была закрытая команда, мы жили на базе, за нами сильно наблюдали, можно сказать, следили. В лучшем случае, выходной был один раз в неделю. И то, максимум шесть-семь часов должны вне базы находиться, а потом обязательно вернуться к ужину. Вот эта резкая смена жесткого контроля на свободу испортила многих футболистов, наверное. Плюс, некоторые стали зарабатывать побольше, и пошло-поехало.
— Про Алиева что-то вспоминается?
— У него был очень хороший удар. И он не просто понимал, что у него есть удар, а он открывался, находил позиции, чтобы проявить свое лучшее качество. Все делал для того, чтобы себя вывести на убойную позицию.
— В личностном плане странности замечали за ним?
— Отличался явно небольшим умом. Мог ляпнуть что-то совершенно не подумав. А может, думал, но говорил явно такое, что точно не стоит. Так происходит и по сей день. Человек говорит такие вещи… Я думаю, что здесь своего мнения нет у человека. Причем со многими парнями из команды общаемся, даже несмотря на текущую ситуацию. Разговариваем, переписываемся, видимся на сборах в Турции. Все понимают, что случилась трагедия. Но все равно желают удачи.
— Ну в общем, в 2022-м не оборвалось все окончательно?
— Да. Конечно, все были на эмоциях в первые пару дней, когда все началось. Но потом все успокоились. В прошлом году виделись в Турции на сборах, нормально побеседовали. Все всё понимают. Понятно, что тяжело поддерживать былые дружеские отношения, но обычный контакт… Почему нет.
«Благодаря нашему отъезду в киевское «Динамо» в московском «Спартаке» обратили внимание на Торбинского и Самедова»
— С самим Лобановским никогда не доводилось лично поговорить?
— Прямо диалога не было. Он приходил иногда на наши игры и тренировки как куратор. Смотрел за нами, общался с Яковенко. Но непосредственно с нами — нет. У него других забот было достаточно. Но мы чувствовали и понимали, что все происходящее — это все благодаря ему. И какая-то дополнительная мотивация была от того, что такой человек нас курирует.
— Вы уехали из московского «Спартака» в Киев в 14 лет, когда вы уже достаточно провели времени в стане «красно-белых». Почему решили перебраться?
— В тот момент в «Спартаке» начался такой бардак… в первой команде стали происходить непонятные вещи. Эта суматоха в главной команде передавалась на академию. К нам тоже стали пачками привозить ребят с регионов, пошли непонятные течения. И духа нашей школы мы ощущали все меньше. Мы же все знаем, что такое спартаковский дух. Но этот бардак в 1999–2000 годах стал создавать атмосферу, будто здесь что-то не то. И тут посчастливилось уехать. Посмотрели на те условия, какие были в Киеве: все с открытым ртом вернулись и поняли, что для развития оказаться в закрытой академии будет намного лучше.
— Настолько кардинальная разница?
— Небо и земля. Причем благодаря нашему отъезду обратили внимание на Торбинского, Самедова и других парней. Буквально через некоторое время «Спартак» подписал с ними полноценный контракт, стали их подпускать к тренировкам дубля и основы.
— Перестраховались, чтобы не потерять?
— Да, потому что к ним в Киеве тоже был интерес. Вообще ко многим ребятам 1983–1986 годов рождения проявляли интерес, много талантливых было. Так что, возможно, если бы не наш отъезд, то молодые игроки не были бы нужны совсем.
— Вам как спартаковскому воспитаннику становится больно, когда видите результаты нынешнего «Спартака»?
— Не могу понять, почему так все происходит. Почему никак не могут все систематизировать. Хотя, казалось бы, философия клуба уже есть. Копните просто 30 лет назад — все есть. Почему нельзя выбрать одно узнаваемое спартаковское направление и по нему идти? А тут каждый год оно меняется. Это непонятно. Недоумение присутствует: почему ЦСКА может грамотно все выстроить и столько лет добиваться результата, или почему на данный момент «Локомотиву» удается все грамотно выстроить. Но в «Спартаке» постоянно от одного к другому шарахаются.
— Есть ли у вас профессиональная мечта когда-нибудь возглавить московский «Спартак»?
— У меня есть мечта возглавить хорошую команду в премьер-лиге. Хотя «Спартак» все равно остается в душе. Конечно, хочется поработать в РПЛ, буду стараться и стремиться к этому.
* внесён Росфинмониторингом в перечень террористов и экстремистов.
Прямые трансляции матчей ПАРИ Первой лиги смотрите на телеканалах «Матч ТВ» и МАТЧ ПРЕМЬЕР, а также сайтах matchtv.ru и sportbox.ru.
Больше новостей спорта – в нашем телеграм-канале.
